Дверь. Альбом - Мэри Робертс Райнхарт

Я была слишком напугана, чтобы что-то сказать. Джордж наклонился ко мне и похлопал по руке. Я знала его всю свою жизнь. Он стал теперь довольно приятным мужчиной среднего роста, немного полноватым, который должен бриться два раза в день. И все же подбородок его выглядел синеватым. Но глаза остались глазами мальчика, с которым я играла. И сейчас они были полны жалости ко мне.

— Прости, Лу. Я думал, что мы с тобой вдвоем сможем додуматься до чего-нибудь, но только испугал тебя до смерти. Я прекрасно знаю, что он не убивал ее. Но в последние несколько недель здесь происходило что-то странное. И если ты не веришь мне, то посмотри.

Он вытащил из кармана блестящую двадцатидолларовую золотую монету.

— Нашел ее на ничейной земле десять дней назад. Я потерял мяч и искал его в деревьях рядом с Юклидстрит. Монета была в траве. Конечно, это может ничего не значить, но все же! Слава Богу, что монету нашел я, а не Дэлтон. А ведь ее мог найти и он.

И тут я рассказала ему о том, что видела прошлой ночью. Это поразило его так же, как и меня. Он задумался, а потом вдруг сказал:

— Я бы не стал рассказывать об этом полиции, Лу.

— А почему? Я не собираюсь им ничего рассказывать, но если они арестуют Джима Веллингтона…

— Они его не арестуют. Во всяком случае, пока. Нет, мне не кажется… Ты видела, как выглядел вчера вечером Дэлтон, когда я сказал, что видел его утром у дровяного сарая? Если бы ты видела его лицо, ты знала бы, что он испугался.

— Но он не брал оттуда топор.

Джордж не слушал меня.

— Ты знаешь, почему Дэлтоны прекратили всяческие дипломатические отношения?

— Не знаю. Думаю, она очень ревнивая. Или что-то в этом роде.

— Именно так. Брайан Дэлтон был довольно веселым парнем в молодости. Да и сейчас не очень стар. Вот я и думаю… Что ты скажешь об этой Пегги, которая работает у Ланкастеров? Она хорошенькая и довольно шустрая. И, конечно, знает о сундуке. Она могла также знать, что мистер Ланкастер собирался вчера проверить его содержимое. Телефон у них в холле. И в течение недели ей несколько раз представлялась возможность снять оттиск с замка этого сундука. Ведь она там убирается, вытирает пыль под кроватью. Понимаешь? Она могла впустить его вчера в дом. Например, могла открыть одно из окон на первом этаже, а потом запереть его. Конечно, это ужасно. Но разве не ужасно то, что произошло?

— И ты думаешь, что миссис Дэлтон подозревает его?

— Откуда я знаю? Что она искала прошлой ночью? Что могло быть в сарае? Может быть, второй ключ от сундука? А может быть, мы все просто лишились рассудка и деньги все еще находятся в сундуке?

— Значит, следует считать, как мы полагали и раньше, что преступление совершил сумасшедший! — сказала я, стараясь улыбнуться. — Что нам делать, Джордж? Я просто схожу с ума, сидя здесь.

— Полиция сегодня открывает сундук, как сообщила Лиззи. Они попытались открыть его вчера с помощью ледоруба, но не смогли. — То, что Джордж все это знал, указывало не только на то, что наш телеграф, распространяющий сплетни, очень эффективен, но и на то, что наши слуги — умные люди, чего мы недооценивали. — Если денег там не окажется, мне бы хотелось, чтобы ты поискала кое-что на ничейной земле. Я бы сам сделал это, но должен идти на работу. — Он взял карандаш и на салфетке стал рисовать мне план. Мы используем салфетки из материи. Жители Полумесяца считают, что бумажные салфетки означают нежелание стирать.

— Вот Полумесяц, — говорил Джордж. — А вот то место, где я нашел золотую монету. Советую тебе пройти туда через Юклид-стрит и внимательно осмотреть лесополосу. Понимаешь, деньги могли закопать. А если их закопали, то именно там. — Он посмотрел на часы и встал. — Нужно идти. У твоих слуг и так уже есть о чем поговорить. Если удастся проникнуть в дом Ланкастеров и узнать, что нашла полиция, позвони мне.

Я согласилась и проводила его до дверей.

— Интересно, кто-нибудь сообщил Хелен Веллингтон о Джиме? — спросила я. — Если она знает, что у него неприятности…

— Она будет рада этому!

— И все-таки кто-то должен быть с Джимом. В доме нет даже слуг. Он совсем один.

— Если хочешь знать мое мнение, то ему лучше быть одному, чем с Хелен. — Он похлопал меня по плечу. — Джим вполне может о себе позаботиться. Пыль в доме его не волнует, а поесть себе он купит. Мы будем о нем волноваться, когда узнаем, что деньги пропали, а пока оснований для беспокойства нет.

— А если они пропали?

— Тогда уже полиция точно его арестует.

Когда я вернулась в столовую, Энни с любопытством и осуждением рассматривала план, нарисованный на салфетке.

— Он должен был бы нарисовать все это на бумаге, мисс Луиза.

— Я выстираю салфетку, — поспешила оправдаться я.

Она собрала грязную посуду и отнесла на кухню, а я взяла со стола салфетку, чтобы выстирать, как вдруг она вернулась и сказала:

— Старик Ланкастер заболел и слег, мисс. Сегодня утром он выпил только чашечку черного кофе. А Эллен хочет их оставить. Ей не понравилось, как полиция вчера рылась в ее одежде.

Я стояла с салфеткой в руках и понимала, что она хочет спросить меня о чем-то, что она вернулась именно для этого. Но лицо ее ничего не выражало.

— Послушай, Энни, — сказала я наконец, — если тебе известно что-то, что следует сообщить полиции, то сделай это.

И тут же я поняла, что совершила ошибку. Услышав слово «полиция», она сжалась.

— Я ничего такого не знаю, мисс.

— Тогда не надо обращаться в полицию. Может быть, ты хочешь что-то сказать мне? Что-то необычное? Совершено ужасное преступление, Энни. Ты же не хочешь, чтобы преступник остался безнаказанным?

— Много чего необычного происходило в эти дни, — ответила она довольно резко, — но это не имеет никакого отношения к убийству.

— А откуда ты знаешь?

— Знаю.

— Энни, — обратилась я к ней с отчаянием в голосе, — мне-то ты можешь