Место под солнцем - Полина Дашкова

– Здравствуйте, – вежливо обратился он к ней, – вы Борискуне видели?

– А тебе зачем? – подозрительно прищурилась старушка.

– По делу, – он протянул ей пятитысячную купюру. Старушкаловко сцапала деньги и даже облизнулась.

– Помер Бориска-то.

– Как?! Когда?

– Да вчерась. – Она поджала губы и траурно вздохнула. – Взяли помер в одночасье, а чего, как, не знаю. Сивку-то в милицию забрали, ораласильно.

Старушка развернулась всем корпусом к своей помойке ипродолжила деловито копаться, потеряв к Сиволапу всякий интерес. Понятно ведь,больше не даст.

Артем побрел к детской площадке, сел на лавочку, закурил.Странно это, очень странно. Может, зайти в районное отделении милиции,попытаться выяснить, от чего умер бомж? Нет, это уже полный идиотизм.

И вообще, хватит. Пора наконец успокоиться. Не выйдетникакого эксклюзива, не даются в руки заманчивые подробности этого убийства,зря только Смальцева выдернул, теперь плати ему за целый рабочий день. Он ведьпотребует. Была съемка, не было – ему что? Заказал камеру – плати.

Сиволап так глубоко погрузился в свои печальные мысли, чтоне услышал приближающихся шагов и сильно вздрогнул, когда женский голоспроизнес у него над головой:

– Здравствуйте, Артем.

Он поднял глаза. Над ним стояла балерина Орлова собственнойперсоной.

– Екатерина Филипповна, несколько слов, буквально несколькослов! – Он встрепенулся, вскочил со скамейки, чтобы бежать к машине, заСмальцевым.

– Подождите, – она остановила его жестом, – вы один или соператором?

– С оператором. Я сейчас… – Да не бегите вы, – она едвазаметно поморщилась, – не суетитесь. С каким именно оператором?

– Со Смальцевым. А что?

– А в воскресенье вы с кем были?

– С Корнеевым.

– Вы хотите взять у меня интервью?

– Да, разумеется.

– Тогда вызывайте того оператора, с которым были здесь ввоскресенье.

– Но почему?

– Меня не устраивает, как работает Смальцев. Я виделанесколько репортажей. Он не умеет снимать. Если вы хотите, чтобы я ответила наваши вопросы перед камерой, вызывайте Корнеева.

– Но я не знаю… это так неожиданно. Смальцев уже здесь, ждетв машине, камера готова, а Корнеев может быть занят, – стал лепетать Артем, ужезаранее понимая, что теперь уж достанет Игоря хоть из-под земли.

– Не волнуйтесь, – успокоила его Орлова, – я не передумаю ничерез час, ни к вечеру. Если Корнеев занят, вы можете подъехать позже. Мойтелефон у вас есть, я буду дома.

Она развернулась и пошла к подъезду. Несколько секунд Артемтупо глядел ей вслед, потом вытащил из кармана куртки сотовый телефон и сталназванивать Корнееву – сначала домой, потом на пейджер.

Родственники не заставили себя долго ждать. Оба, иКонстантин Иванович, и Маргоша, лучезарно улыбались и торжественно вручили Катебукет белых гвоздик, коробку дорогого французского печенья и бутылку сухогомартини.

– Ты знаешь, нашли убийцу, – сказала Маргоша, чмокнув Катю вщеку.

– Да, – кивнула Катя, – уже знаю.

– А когда же ты успела?.. – удивилась Маргоша. – Нам об этомсообщили только сегодня.

– Я знала уже в понедельник.

– В понедельник? – вмешался Константин Иванович. – Напохоронах? Почему же ты ничего нам не сказала?

– Меня просили не говорить. – Катя отправилась в кухню. –Вам чай или кофе? – спросила она, наливая воду в чайник.

– Кофе, – ответила за двоих Маргоша. – Слушай, а кто же тебяпросил не говорить?

– Не важно. – Катя достала электрическую кофемолку, насыпалазерна.

– Ты сейчас будешь здесь гудеть. Я этот звук терпеть немогу, – рассеянно произнес Константин Иванович и ушел в гостиную.

Маргоша придвинулась к Кате совсем близко, чтобы неперекрикивать гул кофемолки.

– Видишь, значит, теперь и со звонками все ясно, и с темищепками в подушке. С самого начала можно было догадаться, что Ольга слегкатого, – Маргоша выразительно закатила глаза и покрутила пальцем у виска, – атеперь я себя так ужасно чувствую… ты ведь знаешь, мы с ней в одном классеучились. Но я, честное слово, не могла себе представить… – Маргоша, перестань.При чем здесь ты? Да, я все забываю тебя спросить, ты была знакома со СветойПетровой?

Катя прекрасно помнила, что уже спрашивала об этом. И сейчасочень внимательно следила за Маргошиным лицом. Та опустила глаза, поправилаволосы и тихо сказала:

– А почему – была? Я и сейчас с ней знакома. У меня естьидиотская привычка жалеть и опекать несчастненьких. А у несчастненьких естьпривычка садиться на шею. Со Светкой – именно такой случай.

– Ее убили, – тихо сказала Катя, выключая кофемолку ипродолжая наблюдать за Маргошиным лицом.

– Светку? Ужас какой… Как? Когда?! – Реакция была вполнеадекватной, зеленые глаза расширились от испуга и удивления.

– В субботу поздно вечером Свету задушили удавкой на пустырев Конькове. Милиция считает., это было ограбление. Ты позвони ее маме, ЭллеАнатольевне. Она очень тепло о тебе говорила. Ей худо сейчас, позвони. Опекатьнесчастненьких – не такая уж идиотская привычка. И не все они садятся на шею.

– Погоди, а ты откуда это знаешь так подробна про Светку?

– Элла Анатольевна на поминках жаловалась, что Светапропала. Во вторник я позвонила узнать, как дела. Ну и пришлось приехать, потоммы вместе пошли в милицию.

– Зачем? Они вообще тебе кто?

– Неважно. Друзья детства.

– Обе? – Маргоша нервно усмехнулась.

– Да, обе. Элла Анатольевна стригла мою маму. Светаприходила на все дни рождения, праздники. Я обеих помню со своих пяти лет. Аты, вероятно, познакомилась со Светой, когда училась в «Щелке»? Она ведьработала гримером в Малом театре. Удивительно тесен мир… – Да, удивительно, –вздохнула Маргоша, – я знала, Светка плохо кончит. Она торговала на вещевомрынке, общалась со всякой швалью… Где у тебя кофейные чашки? А, вот, нашла.

– Девочки, вы скоро там? – послышался голос КонстантинаИвановича из гостиной.

– Да, Костенька, сейчас, – отозвалась Маргоша, – давай, явсе отнесу, а ты следи за кофе. – Она поставила на поднос чашки, вазочку спеченьем и удалилась.