Держи меня крепче - Сьюзен Льюис

– Вот это да! Какое красивое место! И квартира просто шикарная! – восторженно восклицала Габби, следуя за Шарлоттой из просторного холла в такую же просторную гостиную, выдержанную в белых тонах. Высокие потолки, сводчатые французские окна. В этом огромном пространстве как-то совсем затерялась скудная мебель: один диван и небольшой обеденный стол. Но массивный камин, отделанный гранитом, и полированный деревянный пол из светлой сосны вполне компенсировали скудность интерьера, создавая по-домашнему уютную обстановку.

– А какой потрясающий вид открывается из окон! Чудо! – продолжала восхищаться Габби, подходя к одному из окон, откуда великолепно была видна вся бухта. День был пасмурным, солнце лишь изредка показывалось из-за туч, но несколько смельчаков все же рискнули заняться серфингом и даже сумели обуздать неприветливые холодно-серые волны. Зато на пляже вдоль кромки моря царило оживление. Толпы отдыхающих вышли на свой обязательный променад подышать свежим морским воздухом.

– Вы здесь будете жить, да, тетя Лотти? – первым делом поинтересовался у нее пятилетний Джексон, врываясь вместе с сестрой в комнату.

Шарлотта удивленно взглянула на сестру, и та скорчила виноватую рожицу.

– Ну да! Мы потихоньку привыкаем к твоему новому имени. Дети практикуются в его произношении. Но пока, как видишь, освоили только укороченный вариант. Ты не возражаешь?

– Нисколечко! – рассмеялась в ответ Шарлотта, обхватывая руками симпатичную веснушчатую мордашку маленького племянника. – Как же я рада тебя видеть! Я так соскучилась по тебе!

– И мы тоже соскучились! – откликнулась Фоби. Она подбежала к Шарлотте и обхватила ее ручонками за талию. – Но зачем вы взяли себе другое имя? Мама! Можно я тоже поменяю свое имя?

– По таким серьезным вопросам обращайся к папе! – посоветовала ей Габби, заметив в холле Мартина.

– Ответ однозначный: нет! – объявил он, входя в гостиную и не дав дочери даже рта раскрыть, чтобы вторично озвучить свою просьбу. Распахнув руки, он по-дружески обнял Шарлотту. – Даже не знаю, с чего начать! – честно признался он. – А потому начну с главного! Я чертовски рад видеть тебя!

– И я тоже! – откликнулась Шарлотта, сама удившись тому, как она, оказывается, успела соскучиться и по Мартину. Внешне суровое выражение его лица оживляли лишь веселые смешинки, которые постоянно искрились в ярко-синих бархатистых глазах. В прошлом у них с Шарлоттой случались и стычки, но они оба очень любят Габби. А с появлением на свет близнецов родственная приязнь затмила все остальные чувства, и сейчас Шарлотта любила Мартина действительно как брата, горячо и нежно. – Хотя мне сейчас самое время извиниться перед всеми вами за те неприятности, которые по моей вине свалились на ваши головы. Простите, что доставила вам столько хлопот!

– С неприятностями мы как-то справились! – с прямолинейностью врача объявил ей Мартин. – А вот твой внешний вид мне, мягко говоря, не очень нравится. Догадываюсь, что спишь ты плохо… и, видно, ничего не ешь.

– Вы абсолютно правы! – подтвердила догадку Мартина Мэгги Фенн, выходя из спальни, где она приводила в порядок постель. – Здравствуйте! – протянула она ему руку. – Меня зовут Мэгги Фенн. Тут где-то рядом и мой муж…

– Вообще-то они с Томи подались в мебельный магазин, решили прицениться и, быть может, кое-что прикупить из мебели, – сообщила ей Шарлотта. – Кто желает выпить? Могу предложить чай, кофе, фруктовый лимонад, диетическую кока-колу, белое вино.

– Мы тоже купили колу! И лимонад! И вино! – радостно защебетала Фоби. – Правда, мамочка? Мы заехали по пути сюда в супермаркет и накупили там для вас горы продуктов.

Шарлотта растерянно повернулась к сестре:

– Габби! Зачем ты? Не нужно было этого делать!

Габби нетерпеливо отмахнулась от нее.

– Хорошо-хорошо! Будь по-твоему! Все, что тебе не нужно, мы заберем домой! – Она огляделась вокруг. – А ты принес пакеты? – набросилась она на Мартина.

– Еще нет! Ну-ка, помощнички! За мной!

Близнецы дружной ватагой бросились вслед за отцом, чтобы помочь ему принести в дом все покупки. Шарлотта вдруг явственно представила себе в этой компании Хло. Уж она наверняка бы бросилась помогать в первых рядах, гордая тем, что ей поручили сделать что-то важное.

Перехватив внимательный взгляд Габби, устремленный на нее, Шарлотта с улыбкой воскликнула:

– Но пойдем же! Я покажу тебе всю квартиру!

– А я в это время заварю вам чай! – предложила свои услуги Мэгги. – Только напомните мне, Габби! Вы любите с молоком и сахаром, да?

– Нет, только молоко! Спасибо! – через плечо отозвалась Габби, увлекаемая Шарлоттой в те комнаты, которых она еще не видела. – Прекрасная комната! – констатировала она с громким восхищенным восклицанием, обозревая еще одно помещение с высокими потолками, декоративным карнизом и высоким окном, оплетенным в створчатый переплет. Снова бросалось в глаза отсутствие мебели, разве что огромных размеров кровать без спинки, поистине королевское ложе, две небольшие прикроватные тумбочки по обе стороны, а также большое зеркало в углу без оправы, но на подвижной раме.

– По-моему, не хватает шкафов для хранения одежды, – задумчиво обронила Габби. Она распахнула дверцу встроенного в стену платяного шкафа, явив взору целую батарею сиротливо повисших на железной перекладине пустых вешалок и три ящика для белья.

– Мне хватит! – возразила ей Шарлотта. – Ведь из одежды у меня только то, что дала мне ты! Спасибо! И больше я ничего не хочу!

– Ну, наверняка со временем ты прикупишь себе что-нибудь еще! Мало ли что понравится! Можно ведь заказать и по каталогу. А эта дверь куда ведет?

– Небольшая душевая комната, – пояснила Шарлотта, жестом приглашая зайти и посмотреть. Она старалась держаться свободно, как и полагается хозяйке. Конечно, ей страшно повезло! Поселиться в такой чудесной квартире. Но каким бы замечательным ни было ее новое жилье, в нем не было главного. Рядом с ней не было Хло.

– С тобой все в порядке? – спросила Габби, бросив на нее встревоженный взгляд.

Шарлотта жалко улыбнулась.

– Все о’кей! Не переживай!

Кажется, столь оптимистичный ответ совсем не успокоил Габби.

– Ты постоянно носишь на ноге электронный браслет? – поинтересовалась она.