Сад чудовищ - Джеффри Дивер

Вспотевший, измученный жарой и усталостью, Вилли Коль шел прочь от луга, к грузовику Имперской службы труда, на котором, по его догадке, Пол Шуман намеревался улизнуть с территории училища. Коль проткнет шины и не позволит ему исчезнуть.

Пройдено сто метров, а еще через сто запыхавшийся Коль подумал: «Кто эти парни? Преступники? Невинные?»

Коль остановился, чтобы перевести дыхание. Если не отдышаться, Шуман скоро услышат его хрип с присвистом.

Коль огляделся. Где же грузовик? Он в той стороне? Нет, в противоположной! Инспектор не понимал, где находится.

Вдруг Шуман направится не к грузовику? Вдруг улизнет другим способом? Он же гений! Он мог спрятаться…

Без малейшего предупреждения, совершенно бесшумно затылка коснулся горячий металл.

Первая мысль Коля была о жене: «Хайди, любимая, как же ты останешься одна с детьми в этом безумном мире?! О нет, нет, нет!»

– Не шевелись! – приказали по-немецки с чуть заметным акцентом.

– Не буду… Ты есть Шуман? – спросил инспектор по-английски.

– Бросай оружие!

Коль выпустил пистолет из рук, и Шуман его забрал.

Огромная ладонь сжала Колю плечо и заставила развернуться.

«Какие глаза!» – подумал инспектор, у которого кровь стыла в жилах, и спросил на своем родном языке:

– Вы ведь убьете меня?

Вместо ответа, Шуман похлопал по его карманам в поисках другого оружия. Он отступил на шаг, внимательно осмотрев луг и лес вокруг него. Успокоившись, что поблизости больше никого нет, Шуман вытащил из кармана рубашки несколько листов бумаги, влажных от пота. Протянул листочки Колю.

– Что это? – спросил инспектор.

– Читай! – велел Шуман.

– Пожалуйста, мне нужны очки! – попросил инспектор, красноречиво взглянув на свой нагрудный карман.

Шуман вытащил очки и протянул Колю. Тот надел их и быстро прочитал записку и отчет. Глубоко потрясенный написанным, он оторвался от листочков и безмолвно заглянул в голубые глаза Шумана, затем перечитал записку.

Людвиг!

Прилагаю черновой вариант доклада фюреру о нашем исследовании. Обрати внимание, что я упомянул испытание, которое мы проведем в Вальдхайме сегодня. Результаты добавим вечером.

Считаю, что на раннем этапе исследования убитых испытуемыми солдатами лучше изобразить врагами государства. Поэтому в докладе я называю еврейские семьи, уничтоженные нами в Гатове, подрывниками; польских рабочих, убитых в Шарлоттенбурге, – иностранными лазутчиками; цыган – половыми извращенцами, а молодых арийцев, которых убьют в Вальдхайме сегодня, – политическими диссидентами…

«Боже милостивый! – подумал Коль. – Убийства в Гатове! Убийства в Шарлоттенбурге! Еще убийства цыган. Сегодняшние парни! Запланированы другие убийства… Людей использовали как сырье для чудовищного исследования, проводимого с ведома правительственной верхушки!»

– Я…

Шуман забрал листочки.

– На колени! – велел он. – Закрой глаза!

Коль снова посмотрел на американца. Да, у него глаза убийцы. Как же он не почувствовал это в пансионе? Наверное, вокруг слишком много убийц, вот чувствительность и притупилась. Вилли Коль поступил гуманно – отпустил Шумана на время расследования, а не отправил на верную гибель в камеру СС или гестапо. Он спас волка, и теперь тот набросился на него. Чувствовалось, что Шуман не понимает, какой участи избежал. Хотя с чего американцу ему верить? Кроме того, Коль, даже не ведая об этом конкретном зверстве, неразрывно связан с теми, кто его совершил. Инспектор думал об этом и сгорал от стыда.

– Ну же! – настойчиво прошептал Шуман.

Коль опустился на колени, думая о жене. Молодыми супругами они часто устраивали пикники в Груневальде. Какие корзины с едой собирала Хайди – с соленым мясом, терпким вином, кисловатыми маринадами! Как они с ней держались за руки…

Инспектор зажмурился и стал молиться, радуясь, что нацисты не приравняли обращения к Всевышнему к преступлениям. Коль всю душу вложил в страстный монолог, который Господь донесет до Хайди и детей.

Закончив, он понял, что пролетели минуты. Коль прислушался, хотя глаза открыть не решился. Он уловил шелест ветра в деревьях, жужжание насекомых да рокот самолета высоко в небе.

Еще одна бесконечная минута или две. Наконец Коль открыл глаза, на миг замер в нерешительности и медленно обернулся, в любой момент готовый услышать треск пистолетного выстрела.

Шуман исчез, бесследно ускользнул с поляны. Неподалеку заработал двигатель внутреннего сгорания. Включилось сцепление.

Коль поднялся и быстро, насколько позволяли грузное тело и проблемные ноги, зашагал на звук. Он вышел на немощеную подъездную дорогу и по ней добрался до шоссе. Грузовик Имперской службы труда не просматривался. Коль свернул к своей «ДКВ», но почти тут же замер. Крышка капота приподнята, провода болтаются… Шуман сломал машину! Инспектор двинулся обратно к училищу.

У учебного здания Коль оказался одновременно с двумя эсэсовскими машинами, которые, резко затормозив, остановились неподалеку. Эсэсовцы в форме тотчас выбрались из салонов и окружили «мерседес», в котором сидел Эрнст. С пистолетами наготове они вглядывались в лес, высматривая источник угрозы.

Коль поспешил к ним через луг. Эсэсовцы отреагировали недружелюбно – нацелили на инспектора пистолеты.

– Я из крипо! – задыхаясь, крикнул Коль и махнул удостоверением.

– Хайль Гитлер! – поприветствовал его командир эсэсовцев.

– Хайль, – прохрипел Коль.

– Инспектор берлинского крипо? Что вы здесь делаете? Услышали по рации о покушении на полковника Эрнста?

– Нет, капитан, я приехал сюда вслед за подозреваемым. О его планах касательно полковника я не знал. Я интересовался им в связи с другим делом.

– Ни полковник, ни его охранник нападавшего не рассмотрели, – сообщил эсэсовец инспектору. – Вы знаете, как он выглядит?