Всевидящее око - Луи Байяр

Слова Аллана лились на удивление гладко. Должно быть, он готовил эту речь заранее.

– Эдгар всегда доставлял мне одни неприятности, – продолжал Аллан. – Но времена изменились. Он «достиг совершеннолетия, а я вступил в законный брак. Я должен заботиться не о нем, а о своей новой семье. Отныне пусть рассчитывает только на себя. Это я и намерен сказать ему в лицо.

«Все ясно, мистер Аллан, – подумал я. – Вы хорошо отрепетировали свой монолог. И только что вы устроили генеральную репетицию. Браво!»

– Послушайте меня, мистер Аллан. За последние дни на вашего… Эдгара столько всего навалилось. Мне думается, сейчас не самое удачное время, чтобы…

– Бросьте, мистер Лэндор! – отмахнулся он. – По-вашему, я должен застрять в Вест-Пойнте и дожидаться удачного времени? С этим парнем и так слишком долго нянчились. Если он хочет быть мужчиной, пусть учится принимать жизнь такой, какая она есть.

Наверное, читатель, тебе знакомо это ощущение: ты говоришь с человеком, которого видишь впервые, и вдруг его слова становятся эхом других слов. Слов, что много лет назад кто-то говорил ему и так же потрясал перед ним кулаками. И ты понимаешь: это семейное наследство. Самый тяжкий, самый отвратительный вид наследства, исправно передающийся из поколения в поколение. Тебе оно тоже знакомо. Ты знаешь все эти слова, потому что их когда-то говорили и тебе. И пусть сейчас они адресованы другому, ты все равно ненавидишь человека, который их произносит.

Я вдруг понял, что не обязан переубеждать или умиротворять этого торгаша, этого потомка скаредных шотландцев, распинавшегося передо мной о своих принципах «доброго христианина». Довольно! Сейчас я ему скажу все, что он заслуживает.

Аллан был выше меня, но я хотел, чтобы наши глаза находились на одинаковом уровне, и потому привстал на цыпочки.

– Валяйте, мистер Аллан! Ударьте парня наотмашь, а потом умойте руки. Вам понадобится всего пять минут, чтобы смыть двадцать лет его жизни. Может, вы уложитесь и в три минуты, если он будет молчать. И вы как раз поспеете к обратному пароходу. Вы на редкость расчетливый человек!

Его голова слегка склонилась набок.

– Знаете, мистер… как вас там… Лэндор, мне не нравится ваш тон.

– А мне не нравятся ваши глаза.

Дальнейшее развитие событий удивило нас обоих. Я никак не предполагал, что схвачу Аллана и припечатаю к стенке, сминая в складки его дорогой жилет марсельского покроя. Я ощущал под жилетом его твердое, каменное тело. Он дышал мне прямо в лицо.

– Мерзавец, – бросил я Аллану. Он стоит сотни таких, как вы.

Интересно, когда в последний раз кто-то осмеливался вот так обращаться с Джоном Алланом? Наверное, лет тридцать назад, а то и больше. От неожиданности он почти не сопротивлялся.

Меня хватило ненадолго. Я разжал руки, повернулся и пошел к двери.

– В качестве утешения, мистер Аллан, скажу вам: он стоит тысячи таких, как я.

Я вышел из Южной казармы. У меня щипало глаза. Я с наслаждением подставил их колючему северному ветру. Вскоре все мое лицо пылало. Я шел быстро и только возле офицерских квартир остановился и оглянулся.

Я сразу узнал его тоненькую фигурку в рваном плаще и кожаной шляпе. Вобрав голову в плечи, он шагал навстречу новому удару судьбы.