Образ врага - Полина Дашкова

Тем временем из «Икаруса» высыпала на площадь шумная толпатуристов. Вглядевшись, можно было заметить, что среди них нет ни одногостарика, ни одного ребенка и всего три женщины, остальные – крепкие молодыемужчины. Все в широких дутых куртках.

Натан Ефимович в сопровождении заботливого Мустафы был ужевнутри супермаркета.

– Простите, где у вас туалет? – спросил он у девушки закассой.

– В глубине зала, направо, – ответила она по-немецки и тутже воскликнула:

– О, молодой господин где-то сильно испачкал куртку! Вотздесь, на правом рукаве, на локте, ужасное пятно! Это свежая масляная краска, унас есть хороший пятновыводитель, надо скорей, пока не высохло.

Девушка-кассирша, совсем молоденькая, белокурая, быстро ивозбужденно тараторила по-немецки.

– Где? Что? – Мустафа рефлекторно, всего на долю секунды,ослабил хватку, пытаясь разглядеть пятно на своем правом локте.

Хрупкая швейцарская девушка моментально с неженской силойзаломила его руку назад и выбила пистолет. А потом полицейские, выскочившиесловно из-под земли, защелкнули наручники.

– Швейцарская полиция. Вы арестованы. Из окон «микрика»никто ничего не заметил. Туристы между тем разбрелись по площади, слонялись,разминали ноги после долгой езды. Но вдруг в несколько секунд сгруппировались вплотное кольцо вокруг темно-синего «микрика». Из неорганизованной толпы онипревратились в отряд спецназа. Это были бойцы-коммандос из швейцарскойантитеррористической группы «Штерн». Над площадью деловито застрекотал вертолети завис на высоте десяти метров над крышей «микрика».

– Инга Циммер! Алихан Исмаил-паша! Сопротивление бесполезно,вы окружены, – произнес громкий голос, – выходите из машины с поднятыми руками.

Площадь осветилась ярчайшими прожекторами. Капли дождявспыхивали, как падающие звезды. Десяток дул были направлены в окна «микрика».Спецназовцы успели надеть черные шлемы. Под куртками виднелись бронежилеты.

Инга обмякла, словно ей перебили хребет, бессильнооткинулась на сиденье и на секунду закрыла глаза.

– Выходи, Али-хан, – произнесла она шепотом, – если хочешьжить, выходи с поднятыми руками.

– Он нас подставил, будь он проклят, шайтан… – пробормоталАли сквозь зубы. – Все это было подстроено. Так неожиданно, так просто… Я хочу,чтобы он сдох, твой Карл…

– Заткнись и выходи из машины, – рявкнула Инга, не глядя нанего.

– А ты? – спросил Али, вздергивая автомат.

– Я им нужна живая. Ты – необязательно. Я много знаю, и онихотят меня выпотрошить. А ты пустой, Али-хан. Ты им не нужен. Если не сдашься,они пристрелят тебя. Бросай автомат и вали отсюда, понял? – Она резкоразвернулась к нему.

В руках у нее была небольшая, объемом литра на полтора,банка из светлого металла цилиндрической формы. Али заметил надпись на иврите,длинную, в несколько строк, какие-то цифры, маленький значок, череп сперекрещенными костями, а потом, приглядевшись, прочитал по-английски:«Осторожно! Опасно для жизни!»

– Что это? – спросил он шепотом.

– Консервы, – усмехнулась Инга.

– Ты прихватила в Беэр-Шеве? Отлично! С этим мы прорвемся.

– Я, – уточнила Инга, – я с этим прорвусь. А ты давай валиотсюда. Сдавайся.

– Ах ты сука! – рявкнул Али. – Отдай! – Он потянулся, чтобывыхватить у нее контейнер, но тут же получил удар острым металлическим ребромбанки по горлу. Рука его, сжимавшая готовый к стрельбе автомат, дернулась, икороткая очередь прошила изнутри бок «микрика».

С площади тут же ответили сдержанной стрельбой, пока толькопо колесам. «Микрик» задрожал и стал оседать на сдувающихся шинах.

Али-хан выронил автомат. Он не мог дышать. Он широко открылрот, судорожно ухватился руками за горло и глядел на Ингу глазами, полнымиужаса. Она спокойно выстрелила ему в рот из своего маленького изящного«браунинга».

Снаружи выстрела никто не услышал. Над площадью опять звучалгромкий радиоголос:

– Повторяю, сопротивление бессмысленно. Двое ваших людейарестованы. Заложник освобожден. Бросайте оружие. Выходите из машины споднятыми руками.

Инга быстро обшарила карманы мертвого Али, вытащилабумажник, в котором были доллары и швейцарские франки. На глазок вполнеприличная сумма. Считать она не стала. Небольшой автомат повесила на шею, подпросторную куртку, и застегнула «молнию» до горла. В глубокие карманы положиласвой «браунинг» и ручную гранату. В небольшую спортивную сумку бросила парукоробок с патронами, новенький необстрелянный «кольт» Али-хана. Все это онапроделала пригнувшись, так, чтобы ее не было видно сквозь окна.

– Внимание! Повторяем. Инга Циммер… – терпеливо гуделрадиоголос.

Инга уселась на водительское сиденье и спокойно закурила.Снаружи ее отлично видели. Повисла тишина, только мерный рокот вертолета гуделв ушах.

– Подождете, свиньи, – произнесла Инга довольно громко, –будете все стоять и ждать.

Докурив до фильтра, она открыла дверцу, вышла из машины. Вее поднятых руках был металлический контейнер. Спецназовцы на площади замерли.

– Уберите вертолет! – прокричала Инга.

Натан Ефимович вышел из полицейской машины вместе с шофероми уставился на контейнер.

– Что у нее в руках? – тихо спросил молоденький шофер.

– Я не вижу издали, – ответил Бренер.

– Она держит какую-то бомбу… Но я никогда таких не видел раньше.

– Это контейнер с биологическим оружием. Бинокль есть у вас?

– У меня нет… Но я достану.

Вертолет опустился на крышу торгового центра и затих. Надплощадью повисла гробовая тишина. И в тишине прозвучал громкий крик Инги:

– Всем бросить оружие! Крышка контейнера свинчена. Пломбынет. Если в меня выстрелят, контейнер взорвется. Автомобиль с полным баком изаложник! Заложник в наручниках! Быстро!

К Натану Ефимовичу подбежал командир спецназа с биноклем.Линзы были достаточно сильные, чтобы разглядеть с большого расстояния каждуюбуковку на контейнере.

– Зрелые штаммы бластомикоза. Распространяютсявоздушно-капельным путем. Летальность девяносто процентов. Боюсь, придетсявыполнить все условия

Этой идиотки, мы теперь все ее заложники, – медленнопроговорил Бренер.

– А дальше? Что делать потом с этим контейнером? Она будетноситься с ним по стране, и в любую минуту…