На шаг сзади - Хеннинг Манкелль

Лоне Кэр резко открыла дверь:

– Ее там нет.

– О, дьявол, – сказал Валландер. – А окно там есть?

Не дожидаясь ответа, он ворвался в туалет. Две женщины красили губы у зеркала. Валландер не обратил на них внимания.

Луизы не было.

Он выбежал назад.

– Она должна быть здесь, – растерянно повторяла Лоне Кэр. – Я бы ее увидела.

– Но ее здесь нет! – рявкнул Валландер.

В баре становилось все теснее. Растолкав танцующих, он продрался к выходу. Человек, стоящий у дверей, напоминал борца-тяжеловеса.

– Спроси его, – сказал он подбежавшей Лоне. – Женщина с темными волосами, стрижеными, но довольно длинными. Если она выходила, то самое большее десять минут назад.

Она перевела его слова. Привратник покачал головой.

– А он не мог ее не заметить? – настаивал Валландер. – Спроси его, мог ли он ее не заметить?

Он сказал что-то, чего Валландер не понял.

– Он совершенно уверен, – громко сказала она, стараясь перекричать шум.

Он вернулся в зал, вглядываясь в лица танцующих. Но уже понял, что она исчезла.

Наконец он сдался.

– Ее здесь нет, – сказал он. – Мы тоже можем идти.

Он протиснулся к бару – бокала уже не было.

– Бокал? – спросил он.

– Уже вымыт.

Валландер покосился на полированную поверхность стойки и жестом подозвал Лоне Кэр.

– Я почти уверен, что это ничего не даст, – сказал он, – но все же попробуйте зафиксировать отпечатки пальцев на стойке. Мне они нужны для сравнения.

– Никогда не приходилось отгораживать полметра стойки в баре, – сказала Лоне. – Я прослежу, чтобы это было сделано.

Она повернулась к бармену и долго ему втолковывала, о чем идет речь. Потом вызвала по рации криминалистов.

Валландер вышел на улицу.

Он взмок и кипел от ярости. Она провела его, как ребенка. Ее улыбка. Охотно, сказала она. Только сначала выйду в туалет. И он ее не раскусил!

Минут через десять из бара вышла Лоне Кэр.

– Не понимаю, как ей удалось уйти, – сказала она. – Я не могла ее не заметить.

В голове у Валландера постепенно стало проясняться. Он начал догадываться, что произошло. Существовало только одно объяснение, причем настолько неожиданное, что нужно какое-то время, чтобы его осознать.

– Мне надо подумать, – сказал он. – Можем поехать к вам на службу?

Пока они ехали в полицию, он не проронил ни слова. Они поднялись на третий этаж. Она предложила принести кофе. Да, сказал он. Конечно. Спасибо.

– Не понимаю, как она ушла, – повторила она. – Просто ума не приложу.

– Она и не уходила, – буркнул Валландер. – Луиза осталась в баре.

Она ошарашенно посмотрела на него:

– Осталась в баре? А что мы тогда делаем тут?

Валландер покачал головой. Он не мог себе простить, что оказался таким тугодумом. Еще когда он в первый раз увидел фотографию, у него возникло чувство, что с ее волосами что-то не так.

Я должен был это заметить, ругал он себя. Я обязан был заметить, что это парик.

– Я спрашиваю, что мы делаем тут, если она там? – повторила Лоне.

– Луиза осталась в баре. По той простой причине, что никакая это не Луиза. Это мужчина. Тот амбал, что стоит в дверях, сказал, что из бара за эти минуты вышли трое мужчин. Один из них и был Луизой. С париком в кармане и стертым макияжем.

Лоне, похоже, ему не поверила. Но на объяснения уже не было сил. Главное, он сам теперь это знает. Потом он пересилил себя – как-никак, коллега заслужила, чтобы он ей все растолковал. Она ему очень помогла. Было уже за полночь.

– Несколько лет назад я был на карибских островах, – сказал он. – Это был очень тяжелый для меня период. Как-то вечером я сидел в баре и разговаривал с необычайно красивой женщиной. Я сидел совсем рядом, видел малейшие черточки ее лица. Но я прозрел только после того, как она сама сказала.

– Сказала что?

– Что она мужчина.

Лоне Кэр, похоже, наконец согласилась с его объяснением.

– Она пошла в туалет, сняла парик, не торопясь стерла грим и вышла. Что-то там изменила в одежде. Никто из нас ничего не заметил, потому что мы ожидали, что из туалета выйдет женщина. Если ждешь женщину, кто обратит внимание на проходящего мужчину?

– Насколько мне известно, «Амиго» – это не бар для трансвеститов.

– А может быть, он туда ходил вовсе не для того, чтобы общаться с себе подобными, – задумчиво сказал Валландер. – Может, ему просто хотелось играть роль женщины.

– Что все это означает для следствия?

– Пока не знаю. Может быть, это очень важно. Может быть, нет. Сейчас трудно сказать.

Она посмотрела на часы.

– Последний паром только что ушел, – сказала она. – Следующий только утром.

– Я переночую в гостинице.

Она покачала головой:

– Можете поспать у меня на диване. Муж у меня – официант. Он как раз в это время приходит домой, и мы вместе ужинаем.

Они вышли на улицу. Валландер так и не понял, в какой район она его привезла. Ее муж, Торбен, вошел в квартиру почти одновременно с ними. Он оказался таким же невысоким, как его жена, и очень приветливым. Они съели в кухне по бутерброду с пивом, и Лоне постелила Валландеру на диване. Уступая его настояниям, она пообещала разбудить его с тем расчетом, чтобы он успел на первый паром в Мальмё, и ушла, пожелав ему спокойной ночи.

Этой ночью он спал очень беспокойно, много раз просыпался. В три часа встал и подошел к окну. Посмотрел на пустынную ночную улицу. Все ночные улицы похожи друг на друга. Ждешь, что кто-то появится, но никого нет. Тишина.

Итак, Луиза – это мужчина. Он называет себя Луизой, когда переодевается женщиной. Как его зовут, мы не знаем. И мы толком не знаем, как он выглядит.

Валландеру стало не по себе. Убийца охотился за людьми в необычных нарядах, в масках. Как Луиза. Когда Валландер представился, она тут же сбежала.

Почему она, когда это он, подумал Валландер. Это он. И скорее всего, он и есть убийца. Я сидел рядом с убийцей и не разглядел его в женском обличье. И он удрал. Теперь он знает, что мы подобрались к нему довольно близко. Но он знает и другое – что нам неизвестно, кто он.

Ровным счетом ничего не известно.

Он снова лег. Несколько раз он задремывал, но по большей части лежал и ждал, когда прозвонит будильник.