Водолей - Владимир Барабанов

– Что это?

– Прослушка, – объяснил муж Айнуры. – Я смогу слышать все, что происходит. Микрофон установлен на костюме Карима.

– Откуда у тебя оборудование?

– Он подготовил. Парень зря времени не теряет! Эх, где мои двадцать лет!

– Дай мне наушники! – прошептала Фатима.

– Не могу. Я должен полностью контролировать ситуацию, чтобы прикрыть Карима огнем в нужный момент.

Однако Фатима уже потеряла голову от волнения:

– Дай наушники, кому говорят! Иначе я пойду за Каримом!

– А кто ж тебя пустит? – засмеялась Айнура.

Но одного только взгляда на лицо Фатимы было достаточно, чтобы понять: она не отступится.

– Фатима, гибель Карима будет на твоей совести, – тяжело вздохнул Махфор. – Зря мы ее взяли. Женщинам не место на спецоперации.

Во как сказал: “Спецоперация!”. Ни тебе полиции, ни военного отряда с бронетехникой и разведывательными дронами. Это не спецоперация, а самосуд по закону гор! От этой мысли Фатиме стало веселее. А еще больше полегчало, как только она вырвала наушники из рук Махфора.

– Стой, кто идет? – послышался едва различимый голос в наушниках. Фатима внимательно наблюдала за происходящим в бинокль, затем передала его Махфору.

Вооруженный охранник направил на Карима пистолет.

– Я к Арыстану Кенжебекову, – послышался громкий и отчетливый голос возлюбленного.

– Чего?!

– К “Горе”!

Даулет заметил Карима, приблизился навстречу вместе в главарем мафии и несколькими бандитами.

– Этого не может быть! – взвопил Даулет.

– Не ожидал, гнида? – прошипел Карим. – Ну ничего, до тебя я еще доберусь.

– Руки! – потребовал один из бандитов, и араб послушно поднял руки вверх.

– Ты кто такой вообще? – нахально ухмыльнулся человек, который, скорее всего, и был “Горой”.

– Я – твой кошмар!

Главарь рассмеялся.

– Слышишь, Габиден, что он говорит? “Кошмар”! Да ты вообще знаешь, кто я?

– “Гора”. Владеешь десятью шашлычными и чайханами в нескольких городах Казахстана. В Астане у тебя три игорных дома и два борделя. В горах – тайники с оружием. Продаешь его в Афганистан. У тебя пятеро детей. Дальше перечислять?

Пауза.

– Ты из Интерпола? Из полиции? Кто ты?

– Я – никто. Но однажды твои люди перешли мне дорогу, и ты об этом пожалеешь.

– Ты очень смелый человек, раз пришел ко мне один и без оружия.

– Оружие у меня есть, – Карим достал армейский нож из своего сапога.

– Сколько еще человек с тобой?

– Никого.

– Не верю. Вон в той лощине наверняка засада.

Фатима почувствовала прилив адреналина. “Гора” говорил о том самом месте, где она сейчас затаилась вместе с Махфором и Айнурой.

– И правильно не веришь. Хоть ты и подлый человек, а я тебя презираю, но буду с тобой честен. Много лет назад вот этот человек “заказал” меня твоим людям, – Карим указал на опешевшего Даулета.

– Может быть. Я не помню, кого, где и когда мне “заказывали”. Чего ты хочешь?

– Твои люди сожгли палатку, в которой я должен был ночевать. На самом деле, там ночевал старик-афганец, чьего имени я даже не знаю.

– Шайтан! – взревел Даулет. – Сукин сын, повезло же тебе!

Карим невозмутимо продолжал:

– Я хочу честной мести. Старик ничего тебе не сделал. Я хочу отомстить за него тебе лично.

“Гора” снова расхохотался.

– Ты – сумасшедший. Ты совершенно спятил, джигит! Прямо как я. Поэтому ты мне и понравился. Но ведь заказчиком был этот человек. Причем тут я?

– С ним я разберусь позже.

– Не будет никакого “позже”. Сейчас мои ребята тебя “положат” из автоматов, и делу конец.

– Ты не сделаешь этого.

– Почему же?

– Потому что я бросаю тебе вызов. А Арыстан Кенжебеков – не тот человек, который струсит перед дуэлью.

– Чего? Какой еще дуэлью?! Ты что, книг начитался, джигит? Вот идиот! Ну хоть позабавишь меня! Да с чего ты взял, что я буду драться с тобой?

– Ты, хоть и бандит, но человек чести.

– Да кто ты такой, чтобы рассуждать обо мне?

– “Гора”! Давай “пришьем” его по-быстрому, и пойдем в дом. Старшая дочь Даулета уже приготовила нам ужин, – сказал высоченный коренастый казах, которого Арыстан назвал Габиденом.

Тут в диалог вступил Даулет:

– Где Фатима? Она у тебя? Ах ты шакал! Отвечай, где она?!

– Я с шакалами не разговариваю, – спокойно отрезал Карим.

– А ты мне определенно нравишься. Габиден дело говорит. Зачем мне с тобой возиться? У меня еще дел полно.

– Значит, я ошибался на твой счет. Значит, это не ты положил дюжину талибов под Кабулом.

Снова пауза. Фатима заволновалась. Она хотела было отобрать у Махфора бинокль, но ведь сигнал к открытию огня мог прозвучать в любой момент.

– Откуда ты узнал про это, незнакомец?

– Я из спецназа.

– Судя по всему, не из нашего, верно?

– Нет.

– Сколько людей прикрывают тебя из той засады?

– Трое, – честно ответил Карим.

– Не ври. Ты обещал быть честным.

– Ну хорошо, скажу правду. Там – отряд из десяти моих сослуживцев. Два тяжелых пулемета, миномет, приборы ночного видения, и с десяток РПГ.

– Шайтан! Это больше похоже на правду. Тебе повезло. Как тебя зовут?

– Карим. Почему мне повезло?

– Потому что вас больше, вы лучше вооружены, и я в хорошем настроении. А ведь я было подумал, что ты шизик! Так нагло сюда приперся, права качаешь! Базаришь, как у себя на родине. Теперь понятно, почему такой смелый. РПГ, говоришь? Что-то мои люди ничего не сообщили про отряд иностранного спецназа в моих владениях. Из какой ты страны? Хотя, мне похер. Кароч, дуэль – так дуэль. Но есть одно условие: если я проиграю, твои люди не тронут моих людей, и ты дашь им уйти. А с этим делай, что хочешь, – Арыстан указал на Даулета.

– Откуда я знаю, что твои люди сами меня не расстреляют?

– Во-первых, ты никогда меня не победишь. Во-вторых, я даю тебе свое слово. Если ты знаешь про Кабул, значит, знаешь, что я за человек. Мое слово – закон. Ребята, вы поняли? Не трогать его!

– Угу, – буркнули бандиты.

– Как хочешь драться?

– На ножах.

– До первой крови?

– Обижаешь. Насмерть.

– Что ж, ты подписал себе смертный приговор, Карим. Габиден! Неси сюда мой нож!

Через минуту Карим и Арыстан уже стояли друг напротив друга в боевой стойке. Махфор, кажется, немного успокоился, отдал бинокль Фатиме. Казашка могла наблюдать за предстоящей драмой во всех подробностях.

“Гора” снял пиджак, остался только в туфлях, брюках и дорогой белой рубашке. В правой руке в свете луны сверкал нож. Карим “отзеркаливал” противника, медленно двигаясь по небольшому периметру. Оба мужчины, словно тигры,