Черная вдова - Анатолий Безуглов

— В чем именно выражались эти инсинуации? — уточнил Чикуров.

— Начнём с того, что один из самых главных вопросов перестройки — вопрос кадровый. Так?

— Разумеется, — кивнул следователь.

— Что требует партия? — патетически продолжал первый заместитель министра. — Смело выдвигать молодёжь, а также людей талантливых и компетентных. И между прочим, добавил бы я ещё — лично скромных. Да-да, это важнейшее качество для руководителя! И вот Золотухин прямо обвинил Варламова, что тот продвинул на должность замначальника отдела Стеллу Григорьевну Ростоцкую, а он, Золотухин, инженер-экономист с двадцатилетним стажем, уже восьмой год сидит на должности старшего экономиста. Видите ли, его возмущало, что Ростоцкая всего за два года прошла путь от технического секретаря до замначальника отдела! Но о том, что Стелла Григорьевна блестяще закончила заочное отделение института и получила диплом с отличием, Золотухин не обмолвился ни словом.

— Простите, — перебил Паршина Игорь Андреевич. — У кого была Ростоцкая техническим секретарём?

— У Варламова, у кого же! И эти недостойные намёки Золотухина не к лицу коммунисту. Выглядел некрасиво он, а не Варламов! Если уж говорить точно, то Стелла Григорьевна была переведена в отдел просто экономистом. В чем же вина Кима Харитоновича? Что у Ростоцкой голова на плечах? Что она знающий, энергичный работник? Кстати, куда более подходящий на должность руководителя, чем Золотухин! А назначили её заместителем начальника отдела потому, что прежний ушёл на пенсию. Поговорите с людьми в отделе — за Стеллу Григорьевну все проголосуют обеими руками!

— А кто курирует отдел?

— Я понял ваш вопрос, — сказал Паршин. — Не Варламов, другой зам.

— Ясно, — кивнул Чикуров. — Ну и что Золотухин?

— Ушёл из министерства, — сухо ответил Паршин. — Ким Харитонович, уверяю вас, тут ни при чем.

«Надо бы узнать, где теперь Золотухин, — подумал следователь. — Встретиться с ним необходимо. Не мешало бы также поговорить с Ростоцкой».

— Ещё вопрос, — продолжил Игорь Андреевич. — Каково материальное положение Варламова?

— Откуда мне знать? — удивлённо вскинул бровки Паршин. — Могу лишь сообщить вам, что оклад у него пятьсот рублей.

— А помимо оклада других доходов нет?

— Мне известно, что Ким Харитонович иногда выступал по радио, на телевидении. Писал по заказу статьи для газет и журналов.

— Вы имеете в виду гонорары? — уточнил следователь.

— Да, — подтвердил замминистра. — А почему, собственно, вы заговорили об этом?

— Потому что в его номере в гостинице обнаружили сто двадцать пять тысяч рублей, — спокойно ответил Чикуров.

— Сто двадцать пять тысяч?! — так и подскочил Паршин. — Нет, нет! Что-то не то!

— Да, — подтвердил Игорь Андреевич. — В чемодане лежали и в «дипломате».

— А чемодан и «дипломат» его? — все ещё сомневался Паршин. — Может, кто подменил? У меня однажды в аэропорту перепутали кейс. Жена открыла — и в обморок! Представляете, — хихикнул Паршин, — там была «неделька», ну, женские трусики, импортный набор, и прочие предметы дамского туалета.

— Увы, все принадлежало Варламову, — разочаровал собеседника Игорь Андреевич.

— А что, если это провокация? — высказал новое предположение Паршин. — Или вы исключаете?

— Почему же, — пожал плечами Чикуров. — Все может быть.

— Господи, сто двадцать пять тысяч! — не мог успокоиться замминистра.

— Я таких денег сроду в руках не держал, хотя ворочаю миллионами! На бумаге, естественно… Откуда они у Кима Харитоновича?

— Меня это тоже интересует, — усмехнулся Игорь Андреевич и задал очередной вопрос: — Скажите, с какой целью Варламов поехал в Южноморск?

— Служебная командировка.

— Это я знаю, Ким Харитонович указал в «листке прибытия» в гостинице. Я имею в виду, чем она вызвана?

— Время такое, Игорь Андреевич, новый стиль руководства, — ответил Паршин. — Раньше руководили, не выходя из кабинета. — Он кивнул на телефонные аппараты, выстроившиеся на столике у кресла. — Это были и глаза, и уши, и руки. А теперь надо быть в самой жизни, в самой гуще! Непосредственно там, где дело. А в Южноморске у нас важный объект — санаторный комплекс. По последнему слову науки и техники. Главное — все для целой семьи: и отдых, и лечение, и спорт. Даже учёба для детишек! Возглавляет стройку Блинцов. Можно сказать, один из наших маяков! Руководитель, на которого можно положиться закрыв глаза! Все шло отлично — перевыполнял, опережал график, переходящее Красное знамя не уступал никому. И вдруг — бац — полгода назад статья в газете «Труд»: Блинцов игнорирует профком, администрирует, зажимает демократию! Мы разобрались, Блинцов обещал учесть. А тут месяц назад снова выступил «Труд». Теперь уже фельетон. Главный герой — все тот же Блинцов! Вот мы и решили командировать Кима Харитоновича, чтобы разобрался. За мужика обидно, я имею в виду Блинцова: всего три года осталось до пенсии, подумал бы, как достойно уйти на заслуженный отдых, ан нет…

— Вы говорите, фельетон появился месяц назад?

— Да.

— А Варламов полетел разбираться только сейчас. Почему?

— И так еле вырвался, — вздохнул замминистра. — Дел — это что-то невообразимое! Ежедневно сидим до десяти — двенадцати ночи! Я уже не помню, когда в субботний день был с семьёй. Да и воскресенье частенько приходится прихватывать. — Он печально улыбнулся. — Не представляю, как ещё нас жены терпят!

— Раз уж вы заговорили о жёнах, семье… Как у Варламова в этом отношении?

— По-моему, все нормально, — немного помедлив, ответил Паршин. — Во всяком случае, никаких сигналов от жены Кима Харитоновича не поступало.

Ответ насторожил Чикурова: когда между супругами все хорошо, об этом говорят другими словами. Он хотел расспросить подробнее, но зазвонил телефон. Белый, с гербом Советского Союза.

Замминистра поспешно схватил трубку. Разговор был очень короткий, и, когда он закончился, Паршин сказал:

— Извините, больше не могу уделить вам ни минуты! — Он нажал клавишу селектора и приказал: — Машину!

— Хорошо, Сергей Иванович, — ответил секретарь.

Хозяин кабинета вышел из-за стола.

— До свидания, — сказал он, протягивая руку следователю.

— До свидания, — ответил Чикуров и добавил: — Если у меня возникнут ещё вопросы, я, с вашего разрешения…

— Да-да, — перебил Чикурова Паршин. — Звоните.

Игорь Андреевич вышел в приёмную. Настенные часы показывали без четверти семь.

«Жаль, рабочий день кончился, — расстроился он. — А так надо было бы встретиться сегодня с Ростоцкой…»

На всякий случай Чикуров спросил у секретаря замминистра, какой у Стеллы Григорьевны телефон.