Пирамиды Наполеона - Уильям Дитрих

— Тем не менее мне по-прежнему нужно разгадать тайну этих пирамид.

— И я прекрасно помогу вам в таком деле, генерал, если граф не будет мне мешать.

Математик выглядел заинтригованным.

— Я полагаю, все зависит от того, какие открытия удалось сделать месье Гейджу.

И в этот момент послышалось отдаленное громыхание, подобное раскатам грома.

Мы обернулись в сторону Каира, поблескивающего за рекой кружевной вязью изящных минаретов. Послышалось еще несколько громовых раскатов. То были отзвуки пушечных выстрелов.

— В чем дело? — спросил Наполеон, не адресуя свой вопрос никому конкретно.

Чистое небо затуманилось столбами порохового дыма. Стрельба активно продолжалась, низкий раскатистый грохот сопровождался появлением новых облаков дыма.

— В городе что-то происходит, — сказал Клебер.

— Очевидно. — Бонапарт повернулся к адъютантам. — Пора заканчивать пирушку. Где моя лошадь?

— По-моему, там началось восстание, — встревоженно добавил Клебер. — На улицах об этом поговаривали, да и муллы науськивали верующих со своих башен. Мы, конечно, не восприняли все это всерьез.

— Да уж. Египтяне пока никак не осознают серьезность моих намерений.

Это небольшое общество потеряло всякий интерес к моей персоне. Лежавшие в тени верблюды, лениво покачиваясь, поднялись на ноги, отовсюду доносилось встревоженное ржание, военные бросились к своим лошадям. Парусные навесы обвисли, лишившись удерживавших их в песке сабель. Египтяне подняли восстание в Каире.

— А как быть с ним? — спросил адъютант, кивая в мою сторону.

— Оставим его пока, — отрывисто бросил Бонапарт. — Монж! Вы с учеными захватите Гейджа и эту красотку с собой. Возвращайтесь в институт, закройте двери и никого не впускайте. Я пришлю вам на подмогу пехотинцев. Все остальные следуют за мной! — И он умчался галопом по песчаному плато в сторону кораблей, ожидавших у переправы через реку.

Пока солдаты и слуги убирали навесы и столы, Астиза незаметно взяла пару свечей. Вскоре все последовали за офицерами. Буквально несколько минут спустя мы с Монжем оказались одни посреди вещественных остатков былого пиршества. Казалось, пронесся очередной смерч, вновь оставив нас в ошеломленном оцепенении.

* * *

— Мой дорогой Итан, — сказал наконец Монж, отводя взгляд от этого массового исхода к Нилу, — вам неизменно удается навлекать на себя всякие неприятности.

— Почти безуспешно с самого Парижа я пытаюсь выпутаться из них, доктор Монж.

Над рекой разносились грохочущие залпы каирского восстания.

— Ладно, пора и нам возвращаться. Мы, ученые, не будем вмешиваться в это очередное чрезвычайное происшествие.

— Я не могу вернуться в Каир с вами, Гаспар. Мне необходимо понять тайну этой пирамиды. Понимаете, я долго мучился с этим медальоном, и сейчас, по-моему, нахожусь на грани понимания.

По моему знаку Астиза вытащила подвеску. Монж с удивлением разглядывал его новый вид, имевший кажущуюся масонской символику.

— Как видите, — продолжил я, — мне удалось найти его завершающую часть. Это украшение является своеобразной картой, как я считаю, открывающей путь к тайникам, скрытым внутри Великой пирамиды, той самой, чьи размеры, по вашему мнению, связаны с числом «пи». Ключевую подсказку дает треугольник насечек в верхнем диске. На юге, в одной пещерной гробнице, я осознал, что они представляют собой египетские числа. На мой взгляд, тут какая-то математическая загадка, но какая?

— Насечки? Дайте-ка я еще разок гляну на них. — Он взял у Астизы медальон и изучил диск под ручной лупой.

— Попробуйте представить каждую серию насечек как цифру, — сказал я.

Он молча считал что-то, шевеля губами, потом удивленно глянул на нас.

— Ну конечно же! Почему я не заметил этого раньше? На редкость странный выбор модели, но вполне уместный, учитывая, где мы с вами находимся. О боже, какая досада. — Он с жалостью взглянул на меня, и мое сердце тревожно сжалось. — Гейдж, вы когда-нибудь слышали о треугольнике Паскаля?

— Нет, сэр.

— Он назван по имени ученого Блеза Паскаля, написавшего ровно сто пятьдесят лет тому назад трактат об особенной числовой прогрессии. Он высказал множество умных мыслей, не самая последняя из которых сводилась к тому, что чем глубже он узнает людей, тем больше любит свою собаку. Понятно, что здесь представлен пирамидальный вид арифметической прогрессии.

Позаимствовав у меня кавалерийскую саблю, он начертил на песке такую числовую пирамиду:

1

1 1

1 2 1

1 3 3 1

1 4 6 4 1

— Вот! Улавливаете, как строится этот треугольник?

Я, должно быть, выглядел как слабоумный, пытающийся прочесть труды Фукидида.[61]Мысленно застонав, я вспомнил Жомара с его последовательностью чисел Фибоначчи.

— За исключением первых двух рядов, — терпеливо пояснил Монж, — как вы можете заметить, каждое число является суммой двух расположенных над ним чисел. Вот видите первую двойку. А над ней — две единицы. В третьем ряду — тройка, а непосредственно над ней — двойка и единица. Далее — шестерка, а над ней две тройки. Это и есть так называемый треугольник Паскаля. Вы понимаете, что я изобразил только начало диаграммы, но вся прелесть в том, что этот треугольник можно до бесконечности продолжать вниз. А теперь взгляните на насечки медальона.

I

I I

I II I

I III III I

— Это же верхушка такого же треугольника! — воскликнул я. — Но что это может значить?

Монж отдал медальон обратно.

— А значит это, что вашу безделушку изготовили вовсе не в Древнем Египте. Мне очень жаль, Итан, но если это действительно треугольник Паскаля, то все ваши поиски были напрасны.

— Что?!

— Древние математики понятия не имели о существовании такого треугольника. Безусловно, вам всучили современную подделку.

Его слова обрушились на меня подобно сбивающему с ног удару. Подделка? Неужели это всего лишь один из трюков старого шарлатана Калиостро? Неужели гибель Тальма и Еноха, как и все наше дальнее путешествие, оказалась бессмысленной?

— Но эта схема похожа на пирамиду.

— Скорее пирамида похожа на треугольник. Разве не легче всего придать грубой поделке вид древнего раритета, как-то связав ее с пирамидами Египта? Думаю все же, что эту забавную вещицу изготовил какой-то ученый, но, возможно, эти подвески не имеют никакого отношения к циркулю, а изображение диаметра — к числу «пи», и все эти знаки выбраны каким-то ловкачом чисто случайно. Скорее всего, это проделки какого-то шутника. Кто знает? Я лишь подозреваю, друг мой, что вы стали жертвой обмана ловкого шарлатана. Но не расстраивайтесь. Ведь все мы понимаем, что до настоящего ученого вам еще далеко.