Платиновый мальчик - Галина Гордиенко

Тамара негодующе фыркнула. Лешка продемонстрировал в улыбке все тридцать два зуба, у него был неплохой стоматолог. Тамара мысленно застонала и велела себе набраться терпения.

Совета от подруги Лешка так и не дождался, поэтому пожал плечами и жизнерадостно потребовал:

—Главное — чтоб ничем не утруждала свою головку.

—Это как?

—Ну… Моя драгоценная женушка должна твердо знать, что Париж — столица Лондона, пятью пять — сотня баксов из кошелька любимого мужа, а Средиземное море впадает в Волгу…

Тамара явственно позеленела. Лешка сдвинул брови и неуверенно буркнул:

—Еще лучше, если и этих сложных слов она знать не будет. Незачем моей блондинистой красотке засорять свою девственную память…

Он покосился на Тамару и грозно повысил голос:

—А уж чтоб она хоть словечко вымолвила против муженька, не дай ей боже. Только «да, милый», «как угодно, милый», «какой ты умница, милый», «ты как всегда прав, милый». По-моему, ничего сложного?

—Ничего,—процедила Тамара, отводя глаза в сторону, чтобы не испепелить случайно взглядом подлого человека.

Она буквально кипела от злости, но очень надеялась, что Сазонов ничего не заметил. А то еще решит по дурости, что ее, Тамару, как-то задели его бредни. Ей же плевать на этого мерзкого самовлюбленного типчика с высокой колокольни. Да-да, с самой высокой!

—Значит, возьмешься за поиски?—неверяще протянул Лешка.

—Завтра же,—твердо пообещала Тамара.—Как только мы займем чем-нибудь Лельку.

Вспомнив о Лельке, оба снова посмотрели на все еще закрытую дверь и невольно забеспокоились, не слишком ли долго пропадает у Тамариной сестрицы Санька Кочетков.

Может, что случилось? Коська, например, схарчил. Вдруг его покормить забыли или он разозлился? Или сам Санька из окна выбросился, если Лелька перегнула палку? С нее станется, она такая.

Нет, что они должны думать? Цельных два часа рассказывать о пустяковом дельце – явный перебор!

* * *

Когда наконец открылась дверь квартиры Зиминых, Тамара с Лешкой прямо-таки затряслись от нетерпения и едва дождались, пока Лелька попрощается со своим первым клиентом и исчезнет в квартире. А потом словно коршуны набросились на бедного Саньку Кочеткова.

Они даже не дали ему выйти из подъезда. Да что там из подъезда, его и к лифту-то не подпустили! Оттеснили беднягу на верхнюю площадку, силком усадили на подоконник и приступили к допросу.

Кочеткова настолько поразил их напор, что он не протестовал. А увидев горящие нетерпением огромные карие глазищи Лешкиной подруги, парень совсем притих.

В Санькину голову вдруг стукнуло: все ли в порядке у этой странной девушки с психикой? Да и Лешка вел себя как-то неадекватно… Лучше их не раздражать, спокойно выслушать, со всем согласиться и расстаться друзьями. Или сказать правду?

На всякий случай Кочетков покорно сложил руки на коленях, сделал максимально честные глаза и разрешил:

—Спрашивайте.

Тамара с Лешкой переглянулись, затем Сазонов неуверенно поинтересовался:

—Как общие впечатления?

—На пять.

—Не понял.

—Что тут непонятного? Ты спросил, я ответил. Могу уточнить — Ольга Вячеславовна мне понравилась. Очень умная женщина. И наверняка справится с моей проблемой.

—Что-о? — неверяще прошептала Тамара.

—Я о почтовом ящике.— Саша криво улыбнулся.— Короче, он кому-то спать мешает. Достали! То просто курочили, а сегодня сожгли. Утром.

—В самом деле?— пробормотала Тамара.

Они с Лешкой настороженно переглянулись. Вообще-то, когда они договаривались с Кочетковым, речь не шла о реальной проблеме. Но почтовый ящик… Это выглядело совсем безобидным.

—А чего сочинять,— раздраженно буркнул Саша,— когда у меня такое творится?—И уже твердо сказал:— Одним словом, она обещала разобраться. А я, в свою очередь, заплатил ей аванс. Десять тысяч рублей.

—Сумасшедший,—ахнула девушка.

—Чокнутый,—согласился Лешка.

Саша разозлился и рявкнул:

—С чего вдруг?! Она собственное время на меня за «спасибо», по-вашему, будет тратить? — Возражений он не услышал и уже спокойнее заявил:— Если Ольга Вячеславовна виновника вычислит, я ей тридцатник еще подкину и спасибо скажу. Большое! Мои нервы, чтоб вы знали, много дороже стоят.

Тамара бессильно села рядом с Кочетковым, подняла взгляд на Лешку и просипела:

—Видал, как обработала? А ты…—И безнадежно махнула рукой.

Лешка крякнул, тоже уселся на подоконник, подтолкнул Саньку под локоть и неуверенно буркнул:

—Неужели эта смазливая девчонка похожа на частного детектива?

—Какая девчонка?

—Да Лелька же!

—Ты об Ольге Вячеславовне?

—Ну да…— протянул было Лешка, но вдруг вспомнил, в каком виде Лелька предстала перед Сазоновым, и прикусил язык. Все это время Тамара сверлила его убийственным взглядом.

—Она не девчонка. Тем более не смазливая. Если ты не ослеп, само собой. И уверен, справится с работой.

—Да с чего ты взял?!

—С того. Она мне мгновенно доказала, что это орудует кто-то из соседей.

—Даже так?

—Да. Чем-то я его задел. Соседа то есть. Подростка, может. Но процентов на семьдесят — женщину. Пожилую.— Саша хмыкнул.— Может, я с ней не поздоровался. Или чем-то оскорбил. Нечаянно. Вот и невзлюбила.

—Женщина?—ахнула Тамара.—Да Лелька с ума сошла!

—Я тоже вначале так отреагировал,—вздохнул Саша.— А Ольга Вячеславовна мне говорит: вы можете представить удачливого мужчину—а другие в нашем доме не живут, — который бы не просто выдирал с корнем замок из почтового ящика, но потом швырял бумаги на пол и старательно топтался на них? Не нахожу ли я, что это… слишком по-детски? Даже, вернее, по-женски?.. Я в общем-то с ней согласился.

Тамара раздраженно воскликнула:

—Но это же глупо!

—У тебя другая версия?

—Нет, но…

Саша спорить не стал, да и рассказывать ему больше было не о чем. Не о том же, как они с Ольгой Вячеславовной пили чай и говорили о жизни?

Саша сам не заметил, как вывернулся наизнанку, уж очень сочувственно она слушала. Саша видел: ей действительно интересно, она не притворяется.

Потом они обсуждали его случай, и Ольга Вячеславовна запросто доказала ему, что пакостить в закрытом подъезде ежедневно мог осмелиться только сосед. Чужого бы моментально засекли.

В подобных домах пришлых не терпят, и это понятно. Не для того жильцы навешивали железные двери и тратились на домофон.