Непорядок вещей - Рут Ренделл

— Может леопард изменить свои пятна? — ответил ему риторическим вопросом Вексфорд. — Или эфиоп свою кожу?

— Если я скажу, что думаю, обзовешь меня расистом.

Ближайшая остановка автобуса, следовавшего до Кингсбрукского проезда, находилась на восточном конце Хай-стрит. До паба «Крыса и морковка», вычурного здания в викторианском стиле, расположенного на углу Кингсбрукского проезда и Сэйвсбери-роуд, идти минут десять. Квартал преимущественно жилой, но рядом с пабом еще стоял небольшой супермаркет и ювелирная лавка, а через дорогу — аптека. Все они к этому часу уже закрылись, а ювелир снял с витрины драгоценности и опустил металлическую решетку.

Это был квартал смешанной застройки: коттеджи тридцатых годов стояли рядом с особняками, многоквартирные дома семидесятых годов — вперемешку с мрачноватыми зданиями конца девятнадцатого века. «Крыса и морковка» считалась местной пивнушкой. Не так давно паб украшала вывеска «Герцог Олбани», но некие авторитеты сочли ее старомодной и большинству людей непонятной, и он получил новый титул, по мнению авторитетов, забавный. Однако уже через полгода местные жители окрестили паб «Крысоморкой», и так это прозвище к нему и приросло.

Паб подавал себя как заведение, где есть все, что посетители хотят от настоящего паба, и даже больше. Здесь готовили сносные блюда, не только в ресторане, но и в баре, а закуски и сэндвичи можно было заказать в любое время суток. В пабе разыгрывали свою моментальную лотерею, карточки которой выступали призами в конкурсах вроде того, где отгадывали, сколько пинт в пабе выпивается за день или сколько денег на благотворительность пустили его хозяева с Рождества. По вторникам и четвергам проводились рок-вечеринки. Детям отвели специальный «Зал Крысиного Короля», где подавали апельсиновый сок и кока-колу. А в хорошую погоду работала игровая площадка с большим фиолетовым динозавром Барни, медведем Йоги, двумя лестницами и огромной фигурой персонажа из «Песенок с приветом», в чьем полом животе поместился целый стол и пара кресел. Как заметил Вексфорд, тут без труда можно забыть, что основной целью сего заведения является продажа спиртного.

Они прошли в паб через главный вход, под вывеской, оповещающей посетителей о том, что пабом владеет некто Энди Ханимэн, и, срезав угол, направились между стендов с рекламными плакатами экзотических блюд, народных танцев и конкурсов талантов вроде «Стань новой Пош Спайс».

— Не хотел бы я оказаться здешним местным жителем, — проворчал Бёрден. — По вечерам летом тут, наверно, черт знает что творится.

— Это точно, — согласился Вексфорд, неся к столику заказанные напитки. — Прожил здесь полжизни — и на тебе, караоке. Кстати, и тебя это может коснуться. Паб на твоей улице пока еще независимый.[4]А вот сменится у него владелец, и ты тоже начнешь любоваться из гостиной героями мультиков и слушать полуночные серенады «Спайс Гёрлз».

Притворившись, будто не слышит, Бёрден взял стакан и огляделся. Бар выглядел довольно красочно. Его стены, частично оклеенные красно-золотыми тиснеными обоями, частично обитые панелями под лен, украшали портреты волооких красавиц, резвящихся котят, унылых псов и горных пейзажей. Стулья черно-золотые с бледно-желтой обивкой. Девушка, протирающая и без того чистые столики, носила алые облегающие брюки и длинные, до самых ключиц, серьги.

В пабе кроме них и официантки находился лишь бородатый мужчина, — девушка называла его Энди, — который сидел за барной стойкой и листал свежий номер «Спортлайф».

Бёрден укоризненно покачал головой, словно сетуя «и куда катится мир».

— Можешь мне объяснить, что такая девушка, как Рэчел Холмс, могла здесь делать?

— Осмелюсь предположить, что многие мужчины у нее об этом спрашивали, — серьезно ответил Вексфорд.

— Что-что? А, нуда. Да, конечно. Но если серьезно — что искала тут симпатичная студентка из добропорядочной семьи?

— Друзей, например. Правда, она так ничего и не нашла, ее здесь не было. О, еще посетители. Очень даже кстати. Не хочется быть единственными посетителями паба.

В зал вошли двое мужчин, следом за ними мужчина и женщина.

— Лично я как раз не против, — ответил Бёрден. — Предпочитаю тихую обстановку.

Вексфорд улыбнулся, поскольку именно такого ответа и ждал.

— Я вот о чем подумал. Миссис Стрэнг подъехала к месту встречи с опозданием на несколько минут, так? Предположим, оказалась там в пять минут девятого. И допустим, Рэчел не опоздала, а пришла ровно в восемь или даже чуть раньше. Кто-то другой предложил ее подвезти, и она согласилась.

— Но зачем? Она ведь ждала миссис Стрэнг.

— Верно. Но на сей счет у меня возникла мысль.

Не договорив, он отодвинул свой стул, освобождая проход для вновь прибывших посетительниц — двух девушек и двух женщин средних лет. Вексфорд поразился тому, какие настороженные и робкие у них лица. Однако шедшая впереди красивая и стройная брюнетка в джинсах и поношенном свитере, с волосами, стянутыми сзади шифоновым шарфом, решительно двинулась к барной стойке, словно еще на улице стиснула зубы и поклялась взять ее штурмом. Будто «натянула решимость на колки»,[5]подумал Вексфорд.

Остальные подтянулись за ней и выстроились вдоль стойки. Брюнетка прокашлялась, но Ханимэн продолжал изучать «Спортлайф».

После краткой паузы женщина набрала в грудь воздуха — Вексфорд даже слышал ее вдох — и окликнула бармена чуть громче, чем в обычной ситуации.

— Будьте любезны, два стакана белого вина и два лагера с лаймом.

Хозяин шумно сложил газету и поднял глаза.

— Это вы из того дома, да?

— Простите? — переспросила она, шагнув ближе.

— Я спрашиваю, не из того ли вы дома, где женщины прячутся от своих мужчин. Вы же оттуда?

Собравшись с духом, ему ответила женщина постарше:

— Это несколько необычное определение, но что, если так?

— А то, что я не стану вас обслуживать, вот что.

Брюнетка побледнела. Вексфорд заметил, как задрожала ее рука, лежащая на стойке.

— Но так же нельзя, — сказала она. — На каком основании вы нам отказываете?

— А не нужны мне основания. Любой вам скажет, что я могу отказать любому, кто мне не понравится.

— Это верно, — негромко произнес Бёрден.

Вексфорд кивнул. «Вряд ли они станут препираться», — подумал он. Так и вышло. Женщины молча развернулись и направились к выходу.

— Идите на Хай-стрит, там пока не знают, что вы за пташки, — проорал им вдогонку бармен.

Брюнетка обернулась и звонко крикнула: