Сэди после смерти - Эд Макбейн

– Что тебя привело сюда, на восьмой круг ада?

– Откуда ты узнал, что это я? – тут же поинтересовался Карелла.

– Чего? – не понял Сэм.

– Когда я вошел в лабораторию, ты сказал: «Присаживайся, Стив, погоди минутку, я сейчас закончу», но при этом даже на меня не посмотрел, – пояснил Стив. – Как ты догадался, что это я?

– Ага, так я тебе и сказал. – Гроссман хитро посмотрел на детектива.

– Давай, Сэм, колись, я сейчас лопну от любопытства!

– На самом деле все очень просто. – С лица Гроссмана не сходила самодовольная ухмылка. – Как видишь, времени сейчас без двадцати пяти час, и солнце уже миновало зенит. Его лучи проникают сквозь стекла окон моей лаборатории и падают на часы. В результате этого образуются тени, причем строго под конкретным углом. Измерить его величину – плевое дело.

– Чего? – недоуменно нахмурился Стив.

– Более того, образец на предметном стекле этого микроскопа обладает повышенной светочувствительностью. Он реагирует на малейшие изменения в интенсивности света. Причем спектр может быть любым – хоть инфракрасным, хоть ультрафиолетовым. Изменения происходят в образце достаточно резко и не могут ускользнуть от моего внимания. Кроме того, Стив, не будем забывать о температуре воздуха на улице, которая составляет минус двенадцать градусов, а также крайне высоком уровне загрязнения окружающей среды. Все это позволило мне без непосредственного визуального контакта установить, что в лабораторию вошел именно ты.

– Ты что, серьезно? – с сомнением в голосе произнес Карелла.

– Конечно! А ты как думал? Впрочем, есть еще одна важная деталь, о которой тебе было бы полезно знать. Без нее картина будет неполной. Тебя интересует, как мне удалось понять, что в лабораторию вошел именно ты? Как я догадался, что именно ты направляешься к моему столу? Во-первых, когда я услышал, что кто-то открыл дверь…

– Как ты узнал, что это я? – Карелла начал терять терпение.

– В процессе дедукции, который привел меня к этому выводу, самую важную роль сыграла одна конкретная деталь, – склонил голову Сэм.

– Да какая же?

– Тебя видел в фойе Маршал Дейвис. Он явился сюда за несколько мгновений до твоего появления и сказал, что ты скоро придешь.

– Сукин ты сын! – расхохотался Стив.

– Ты доволен, как он для вас потрудился? – спросил Гроссман.

– Более чем, – склонил голову Карелла.

– Он ведь вам фактически подал преступника на блюдечке, – поднял палец Сэм.

– Не спорю.

– И снова лаборатория судмедэкспертизы оказывается на коне! – торжествующе произнес Гроссман. – Вскоре мы научимся вообще обходиться без вас.

– Я знаю, – вздохнул Карелла, – именно поэтому и пришел к тебе. Я увольняюсь. Решил сдать удостоверение.

– Самое время, – покивал Сэм. – Ладно, давай к делу. Зачем пожаловал? Тебе поручили головоломное дело и тебе нужна наша помощь, чтобы раскрыть его в рекордные сроки?

– Нет. Пока у нас ничего серьезного. Карманники стянули пару кошельков на Кулвер-авеню, и все.

– Ну так доставь сюда пострадавших. Поглядим на их попки – вдруг там остались отпечатки пальцев преступников, – предложил Гроссман.

– Не думаю, что жертвам это понравится, – покачал головой Стив.

– Это еще почему? С дамами мы обходимся предельно деликатно!

– Дамы-то как раз возражать бы не стали. А вот мужики, у которых подрезали кошельки…

– Ах ты, сукин сын! – взревел Гроссман и зашелся вместе с Кареллой от хохота.

– Так, а теперь давай серьезно, – все еще смеясь, промолвил Стив.

– Да-да, давай серьезно, – покивал Гроссман.

– Слушай, сейчас я действительно серьезно.

– Хорошо-хорошо, – ответил Сэм.

– Я пришел тебя поблагодарить.

– За что? – Гроссман тут же посерьезнел.

– Я уже был готов завести расследование не туда. А ты такие доказательства добыл – комар носа не подточит. Без них мы бы никогда не смогли так быстро арестовать убийцу. Вот я и пришел тебя поблагодарить. Только и всего.

– В каком смысле ты был готов завести расследование не туда? – нахмурился Гроссман.

– Я думал, что убийца – муж.

– Серьезно?

– Серьезно, – кивнул Карелла.

– Но почему?

– Не знаю. – Стив помолчал. – Слушай, Сэм, я и сейчас считаю, что убийца – он.

– И поэтому ты решил с ним сегодня пообедать? – спросил Гроссман.

– А это, черт подери, ты откуда знаешь? – изумился Стив.

– Ага! – торжествующе улыбнулся Сэм. – Он звонил тебе из кабинета Ролли Шабрие. Вскоре после этого я поговорил с Ролли, и он…

– До свидания, сэр, – оборвал его детектив, – мне претит общаться с таким хитрецом и нахалом, как вы.

Подавляющее большинство полицейских в городе, где работал Карелла, редко обедали в таких ресторанах, как «Золотой лев». Они либо едят в забегаловках, громко именующихся ресторанами быстрого питания, работники которых поднимают руки в древнеримском приветствии: «Свободная касса!» – либо довольствуются бутербродами с кофе прямо на рабочем месте. В свободное от службы время, отправляясь на прогулку с женами или девушками, они заходят в рестораны, владельцы которых знают, что перед ними полицейские. Они демонстративно протестуют, слыша от хозяев: «Это за счет заведения, сэр», но при этом все равно принимают подношение. Ни одному полицейскому во всем городе не приходило в голову, что подобный подход – бесчестен. С какой стати? Они вкалывают, не жалея сил, им платят мало, и все же они продолжают охранять жителей города от преступного мира. Если кто-то из граждан хочет порадовать полицейского, сделать ему приятное, то зачем ставить такого человека в неловкое положение и смущать его отказом? Карелла никогда не заходил в «Золотого льва». Ему было достаточно взглянуть на цены в меню, выставленном в окне. Один ужин обошелся бы ему в полугодовую зарплату.

Внутреннее убранство ресторана достаточно точно воспроизводило обеденную залу англий-ского постоялого двора сороковых годов XVII века. В метре от сводчатого потолка между покрытыми побелкой стенами протянулись мощные дубовые балки. Массивные столы были укрыты белоснежными скатертями, на которых поблескивало столовое серебро. Повсюду виднелись портреты дам и джентльменов Елизаветинской эпохи, чьи кружевные воротнички и манжеты идеальным образом сочетались с белизной стен, а богатые бархатные наряды дополняли изысканную атмосферу, великолепно передававшую дух давно ушедшей эпохи. Заказанный Джеральдом Флетчером столик находился в укромном уголке. При виде направившегося к нему Кареллы Джеральд встал и протянул ему руку со словами:

– Рад, что вы пришли. Не желаете ли присесть?