Светловолосая рабыня - Картер Браун

— Чарли Лошадь! — укоризненно прощебетал Бурундук. — Ну почему ты так говоришь? Не вижу ничего плохого в том, что этот мистер Рокфеллер спрашивает, где найти Росса. Не забывай: Кармен и в самом деле была отличной девчонкой, и очень плохо, что с ней приключилась беда! Он всего лишь хочет, чтобы Росс ее навестил, раз доктор говорит, что ей это пойдет на пользу! И только поэтому ты считаешь его стукачом?

— Если бы Рик был стукачом, я бы никогда не привела его сюда, — сказала Джеки дрожащим от сдерживаемой ярости голосом. — И убери свои чертовы пальцы оттуда, куда ты их сунул, Чарли Лошадь, пока я не откусила их до самых костяшек!

Человечек отдернул руку, словно дотронулся до чего-то раскаленного, и сдержанно хмыкнул:

— Вот это больше похоже на прежнюю Джеки! Помните тот вечер, когда мы все собрались в баре у Ренцо, а Мооз-Вик стал к ней приставать? Она схватила первую подвернувшуюся под руку бутылку и шарахнула его по башке! — Он восторженно закудахтал. — Ему наложили шесть швов, и с тех пор, стоило кому-то поднять над столом бутылку хотя бы в десяти футах от него, у Вика тотчас начиналась жуткая головная боль. Он мне сам признался!

Бурундук издал низкий горловой жужжащий звук, и Чарли Лошадь протестующе поднял руку:

— О'кей! О'кей! Если эта цыпочка говорит, что мистер Рокфеллер — парень что надо, значит, так оно и есть.

— И значит, мы ему скажем, где искать Росса! — настаивал Бурундук.

Толстые стекла очков Чарли зловеще сверкнули, когда их обладатель резко повернулся. Несколько секунд он пристально разглядывал меня.

— За деньги, — сказал он наконец, вполне откровенно выразив свое условие — Мистер Рокфеллер, как видно, богат. За сотню баксов мы проводим его до самой двери Росса Митфорда. Идет, мистер Рокфеллер?

— Идет, — согласился я.

— Нет! — раздалось решительно и гулко, словно удар колокола.

— Что значит — нет? — Бурундук сердито уставился на безжизненную физиономию ходячего трупа, сидевшего рядом с ним.

— У меня такое чувство относительно этого человека, — сказал Луи, описав головой дугу не меньше десяти дюймов в моем направлении, — такое чувство, что с ним не все в порядке. Что-то здесь нечисто! Может, девушка и сама не знает?

— У тебя такое чувство! — Бурундук побелел от ярости. — И что теперь? Прикажешь бросить на ветер сотню долларов из-за твоих чертовых чувств?

— Ты ведь не знаешь, что сейчас с Россом, — сказал Луи. — Он не желает видеть посторонних. Он не хочет видеть даже старых друзей.

— Мы пойдем вместе с ним, — фыркнул Чарли Лошадь. — Давайте уговоримся с мистером Рокфеллером, что это будет только часть сделки. Он дает нам сейчас сотню долларов, и мы отводим его к Россу. А если Росс не захочет его видеть, тем хуже для мистера Рокфеллера!

— Вы мне очень напоминаете полоумных рыбаков, — сказал я. — Пока вы торгуетесь, как продать улов, рыба лежит на солнышке и вот-вот протухнет.

— Может, вы подскажете, как лучше договориться, прежде чем улов начнет вонять? — нежно прочирикал Бурундук.

— Видно, у вашего приятеля подозрительность в крови, — сказал я. — Что ж, пусть он сам сходит к Митфорду, а мы подождем его здесь. Он может передать Россу от меня сообщение. Если тот захочет поговорить со мной, они вместе вернутся сюда. Если же откажется, Луи вернется один. Таким образом, я не узнаю, где живет Росс, раз уж он желает хранить при себе эту великую тайну, а вы получите свою сотню баксов прежде, чем Луи отправится к Россу.

— Хорошо придумано! — радостно прочирикал Бурундук.

— Ну, что ты скажешь против этого? — ядовито поинтересовался Чарли Лошадь, покосившись на Луи.

— Договорились, — ответил Луи после минутного колебания.

Сотня долларов проделала отвратительную брешь в моем кармане после того, как я выложил ее на стол. Луи прикрыл деньги своей лапищей, на секунду опередив отчаянный рывок Чарли Лошади.

— Деньги полежат у меня. — Он не сводил с Чарли холодного взгляда. — Что я должен передать Россу, мистер Рокфеллер?

— Один тип по имени Луи, которого мне довелось встретить, — сказал я, — больше известен как Муха. Так что, может быть, мы покончим с этой болтовней насчет мистера Рокфеллера? Как вы считаете, мистер Муха?

— Возможно, вы правы, мистер Холман. — Он сидел неподвижно, словно чудовищное изваяние, словно идиотская пародия на подлинную жизнь; монолит, под каменной оболочкой которого текла живая кровь.

— Передайте то, что я вам уже сказал, — распорядился я. — Кармен находится в частном санатории после не слишком удачного путешествия с ЛСД. Она очень хочет, чтобы он навестил ее. Хотя бы один-единственный раз.

— Это все? — В гулком голосе прозвучало удивление.

— Рик! — настойчиво сказала Джеки. — Вы ведь не думаете...

— Не важно, — разозлился я. — Не важно, что я думаю. Митфорд либо придет, либо нет. И на его решение все равно не повлияет долгий рассказ о том, как мучается Кармен.

— Наверное, вы правы. — Затуманенные глаза Джеки наблюдали за мной со странным выражением. — Во всяком случае, я от всей души надеюсь, что вы правы, — мягко добавила она.

Луи оттолкнул свой стул, вставая из-за стола.

— Полчаса самое большее, — сказал он. — Я вернусь не позже чем через полчаса.

— Что нам необходимо, — заметил Чарли Лошадь, — так это еще одна хорошая доза.

— Я согласен с вами. По крайней мере, всем нам легче будет смириться с потерей сотни долларов, — сказал я через минуту после ухода Луи.

— Вы с ума сошли, Холман? Луи ни за что не продаст нас, мы самые лучшие его друзья на всем белом свете!

— Он ведь и не собирался идти на эту сделку, — сказал я. — У него очень сильное предубеждение против меня, и в этом отношении он прав. Но только речь вовсе не о его интуиции, просто он знает нечто такое, о чем вы, ребята, и не подозреваете!

— Он сильный, очень сильный! — Бурундук зачастил с такой скоростью, что я едва успевал разбирать слова. — Хорошо, если он рядом, когда нужны мускулы. Но в его теле нет ни сердца, ни чувств, ни тепла, ни сострадания — вообще ничего! — Он посмотрел на Чарли Лошадь, в уголках его глаз собрались готовые пролиться слезы. — И вот этого типа вы запросто отпустили, чтобы он исчез с нашей сотней долларов?

— Времени оплакивать эту сотню у вас уже нет, — сказал я ему. — Луи ушел с вашими денежками, и мы можем теперь сидеть тут до ночи в ожидании, но он сюда больше не придет.

— Как же это получилось? Почему вы, такой сообразительный, позволили ему исчезнуть с нашей сотней долларов? — взвизгнул Чарли Лошадь.

— Луи — это большие неприятности, а кому охота их иметь? — Я пожал плечами. — К тому же вас было трое, и пришлось бы, чего доброго, бросать монету, чтоб поделить сотню. А теперь вас двое, и вам удастся сделать это безо всякого труда, верно?