Блог нечистой силы - Марина Серова

Последняя комната была самой просторной, там стояли кровати, круглый стол, стулья и шифоньер. Неожиданно дверца шифоньера открылась сама собой, являя взору парней и объективу видеокамеры вещи, мужские и женские, аккуратно развешанные на тремпелях. Ничем не примечательные, видимо, их тоже бросили при переезде.

— Женя, ты это видела?! Дверца, она сама собой открылась!

— Не вижу ничего сверхъестественного. Дом давно необитаем, значит, его никто не протапливает. Полы в таком случае начитают просаживаться, а иногда их ведет от сырости. Парни в комнату вошли, по полу прошла волна, шифоньер слегка качнулся или накренился, не сильно, глаз может и не заметить, а вот дверца отворилась, ей ведь много не надо. Таким же образом можно объяснить и дребезжание посуды в сервантах, если таковое случается во время экскурсий по заброшенным домам.

Тем временем на видео парни немного посовещались. Между прочим, Ник высказал гипотезу, походящую на мою. И в этот самый момент из другой комнаты раздался звон разбитой посуды. Рванули в ту сторону. Совещаясь на ходу, решили, что это на кухне. Ник уточнил у Макса, заперта ли дверь. Тот заверил, что закрывал изнутри на крючок, то есть исключено проникновение посторонних, по крайней мере, незаметное. Залетев в комнату, на полу ребята обнаружили разбитую чашку, которая ранее стояла в шкафу с раздвинутыми стеклянными дверцами. Некоторое время удивлялись и строили гипотезы, немного постояли, снимая окружающую обстановку, но больше ничего не происходило. Решили вернуться назад и провести сеанс ЭГФ.

На сей раз «сущность», обитавшая в доме, капризничала и на контакт выходить не желала. Вернее, не отвечала ничего толкового по ЭГФ, лишь сообщила: «Тут есть я», и то далеко не с первой попытки. Макс пытался добиться информации, кто сущность по классификации: дух или демон, но отвечать ему не торопились. Зато в другой комнате, в той, где стояли кровати и шифоньер и где парни оставили камеру на штативе, внезапно начали двигаться вещи, словно сами собой. Сначала стул, стоящий у стола, без видимых причин медленно поехал к окну. Потом опять отворилась дверца шифоньера.

— Ты видела это?! Теперь на отсыревшие доски пола ничего и не спишешь. Парней в комнате нет!

— А ты видела, кто закрывал дверцу шифоньера?

— Нет, кажется, она закрылась сама, когда ребята убежали смотреть, что разбилось. И этого не видно, ведь они еще не догадались камеру оставить.

Тем временем из ЭГФ слышались нечленораздельные, но достаточно устрашающие звуки, похожие на визг и скрежет.

— Похоже, слухи были правдивы, — снова вмешалась Ирина, — несчастный парень был одержим, и теперь наших ребят пугает нечистый дух.

А на видео ситуация быстро набирала обороты. Сначала стол сдвинулся в сторону и толкнул штатив, на котором была установлена камера, он опрокинулся, но, кажется, упал удачно, аппаратура не пострадала.

— Пора валить! — высказался Никита и припечатал крепкое словечко.

— Может, еще немного поснимаем? — не соглашался Максим.

Но в тот момент, когда приятель собирался ему ответить, в комнате сам собой отвалился и упал навесной шкаф. Причем траектория его падения не позволяла считать, что гвозди просто выпали из стены. Со стороны казалось, что шкаф с силой швырнули, причем целились именно в Макса. Того, кто не хотел уходить. Но от летящего «снаряда» парень увернулся буквально в доли секунды — и теперь нецензурно ругнулся уже он.

— Собираем аппаратуру и валим отсюда! — снова выкрикнул Никита.

Финальное обращение к зрителям дописывали на улице. И судя по всему, уходили из беспокойного дома они и впрямь в спешке и были напуганы.

— Какие у тебя теперь впечатления? — поинтересовалась Ирина.

— Если с ними обычно не ходит кто-то третий, который мастерски дергает за ниточки, я не знаю, что и думать.

— Посмотри сама, откуда ему взяться?! На всех видео они только вдвоем.

— И это правильно. Если существует третий, он никогда не должен попадать в кадр.

— Но они пропали вдвоем! Если с ними путешествует еще кто-то, он тоже пропал бы, в одной ловушке с парнями. Или вызволил бы их, если оставался на подстраховке.

— Хороший аргумент, но пока мы не знаем, что там произошло. А Марина может или не знать всего, или хитрить и поэтому всего не сообщать. Так что окончательные выводы делать рано.

— Тогда посмотрим еще что-нибудь?

— Конечно, полагаю, нам нужно все видео осилить. В них могут быть крупицы важной информации. Вопрос только в том, что выбрать в первую очередь?

— Ты же предлагала смотреть что-то из недавних публикаций. Давай вот это, всего два месяца назад. И название интересное: «Неожиданная находка в заброшенной усадьбе».

— Думаешь, парни могли снова найти ценный магический предмет? Какова вероятность такого совпадения? И может ли подобное быть правдой?

— Давай посмотрим сначала. Тогда поймем, что именно ребята имели в виду.

На сей раз на экране был солидный особняк в три этажа с колоннами, балкончиками и башенками. Внешне — сильно обветшавший дом, стены неопределенного цвета, когда-то были то ли серыми, то ли светло-зелеными. Крыша кое-где очень сильно просела, но, похоже, до конца не обвалилась. Оконные рамы почти везде целые, но есть и окна с разбитыми стеклами. Дверь, как ни странно, оказалась открытой, что не совсем логично. У такого особняка обязательно должен быть хозяин, и пусть охрану в таком месте держать нерентабельно, от посягательств посторонних его должны были попытаться защитить. По крайней мере, запереть двери и окна забить досками, хотя бы те, в которых выбиты стекла.

Тем временем на видео парни вошли в дверь и стали методично обходить помещение, по пути обсуждая историю особняка. Из просторного холла осторожно поднялись по деревянной лестнице и стали обходить второй этаж.

— До революции этот дом принадлежал известному русскому художнику, вернее, страну он покинул после двадцатых годов, а дом реквизировали. И сначала в нем был какой-то наркомат. А потом, после сорок пятого года, здание отдали под детский дом. После он сменил еще насколько ведомств и хозяев, и кому принадлежит нынче, неизвестно, — рассказывал Макс.

— Это как неизвестно? — уточнил Ник.

— Слухи ходят разные, а точно узнать не удается.

— А почему мы думаем, что в доме обнаружится паранормальная активность?

— Так кроме всего прочего, слухи о здании ходят нехорошие. Говорят, что еще тогда, в двадцатых годах, художник не просто так уехал, из дома его сначала попросили, то есть обещали уплотнить, а потом и вовсе отобрали здание. И во время отъезда художник в сердцах проклял всех, кто будет отныне жить в этом доме. И слухи о том, что «дом нехороший», ходили уже тогда, в бытность наркомата. Только были эти слухи смутные и размытые, советские власти пропагандировали материализм и подобные разговоры не поощряли. А потом, во времена существования детского дома, слухи стали шириться и плодиться. Дети рассказывали, что по ночам некто стягивает с них одеяла, шумит, а иногда толкает и щипает, часто пугает в туалете. Персонал уверял, что во время отбоя кто-то ходит по коридорам, топает и мелодично свистит, а повара жаловались, что по ночам постоянно посуда гремит или даже бьется. К тому времени уже был целый список смертей в результате несчастных случаев, произошедших в здании. И в этом многие винили проклятье старого художника.