Следы богов - Наталья Солнцева

– Ах ты сволочь! – под самым ухом Леночки завопила дворничиха, которая от возмущения бросила ведро и с веником наперевес кинулась в бой. – Ну, я тебе!

Слуцкая поняла: сегодня у нее ничего не получится. Увлеченные поимкой Гарри, дворничиха и сосед не скоро придут в себя настолько, чтобы с ними можно было поговорить. Она решила прогуляться вокруг дома напротив. Возможно, там ей повезет больше.

Так и вышло. В глубине чужого двора гуляла сухонькая старушка с таксой. Собака была такая же старая, как и ее хозяйка. Она непомерно растолстела и с трудом передвигалась на коротеньких ножках.

– Здравствуйте, – как можно ласковее произнесла Лена.

Старушка повернулась и подозрительно уставилась на нее.

– Я… тут бегаю, – невпопад объяснила Слуцкая, ощущая всю вопиющую нелепость своих действий. – Вот и решила зайти… дом посмотреть. Я квартиру купить хочу, – напропалую врала она. – У вас на пятом этаже продается.

– Не надо кричать, – сказала старушка. – Я хорошо слышу.

– Извините…

– Ничего. Все почему-то думают, что старики непременно глухие и слепые.

– Нет, что вы! – поспешно возразила Леночка. – Я так не думаю.

– Идем, Муся, – обратилась старушка к таксе, которая жалась к ее ногам и умильно виляла хвостом. – Нам пора домой.

Слуцкая присела на корточки и погладила таксу. Старушка расцвела от удовольствия.

– Вы понравились Мусе, – сказала она. – Хотите чаю? Или вы так рано не завтракаете?

– Я… очень рано завтракаю! – радостно солгала Леночка, боясь спугнуть удачу. – И с удовольствием попью чай.

– Мы с Мусей живем на первом этаже, – усмехнулась старушка. У нее были умные проницательные глаза. Казалось, она поняла Леночкину игру и приняла ее. – Ступайте за мной.

Такса с трудом преодолела ступеньки и устремилась к оббитой черным дерматином двери. Дверь тоже была старая, с допотопными замками.

– Входите, – радушно пригласила старушка, пропуская гостью в длинную темную прихожую. – Мы с Мусей живем одни. Кухня вон там…

Она отстегнула поводок и отправилась в ванную мыть таксе лапы.

Слуцкая прошла на кухню. Квартира была большая, с высокими потолками, заваленная всяким старьем. В кухне стояли резные шкафы. За стеклянными дверцами виднелась посуда. Диван у стены, над ним – часы с маятником. Часы уютно тикали. Круглый стол посередине был накрыт скатертью.

Такса прибежала и неуклюже взгромоздилась на диван. Она воспользовалась маленькой скамеечкой, специально для этого предназначенной.

– Ты уже здесь, Муся? – улыбнулась хозяйка. – Хочешь печенья?

Она поставила чайник на плиту, взяла из вазочки печенье и угостила собаку.

– Мы с Мусей любим сладкое.

Старушка говорила о таксе, как о человеке. И гостье это казалось вполне естественным.

– Однако нам пора познакомиться, вы не находите? – сказала старушка. – Моя фамилия Шамис. Роза Абрамовна Шамис.

– Слуцкая, – представилась Леночка. – Можно просто Лена.

За чаем они мило болтали, как старые подруги.

– Моя мать была певицей, исполнительницей романсов, – рассказывала старушка. – Агриппина Стрельникова. Слыхали о такой?

Леночка с сожалением покачала головой.

– И то! Откуда вам знать? – продолжала старушка. – Когда это было?! Я вам потом покажу фотографии. Ко мне из журнала приезжали… хотели купить мамин архив, но я не продала. Пока живу, пусть у меня будет.

Видно было, что Роза Абрамовна долго ни с кем не разговаривала, кроме своей таксы. Она получала истинное наслаждение, заимев благодарного слушателя. Лена узнала много интересного. У Агриппины Стрельниковой был супруг, Абрам Моисеевич Шамис, владелец ломбардов и ювелирных магазинов, от которого она родила единственную дочь.

– Отец обожал мою мать! – увлеклась рассказом старушка. – Он боготворил ее. Пожалуй, он любил в этой жизни только музыку и золото. Но свою Грушеньку он любил гораздо сильнее. Я была поздним ребенком. Когда мама почувствовала дыхание осени, она сделала мужу этот последний подарок. Через несколько лет после моего рождения она поехала на гастроли в Петербург, простудилась и в три недели сгорела. Так что я матери почти не помню.

– Печально…

– Романтично! – возразила Роза Абрамовна. – Быть дочерью Агриппины Стрельниковой – великая честь. Тень ее славы легла на меня благословением Божьим. Правда, голоса и слуха у меня не оказалось, зато мужчины меня на руках носили. Знаете, сколько раз я выходила замуж? – Старушка хихикнула. – Пять. И все мужья меня страстно любили.

– А… – Леночка собиралась спросить, куда же они подевались, но запнулась. Она не знала, как это сделать тактично. – У вас есть дети?

– Нет, – без всякого сожаления покачала головой старушка. – Зачем? Я прожила жизнь в свое удовольствие. Да и мужья мне попадались хоть и любящие, но хлипкие. Умирали один за другим. Третьего на войне убили. Четвертый в автокатастрофе погиб. А пятого я шесть лет назад похоронила. Инфаркт. Мужчины такие ранимые… нестойкие. Уж и не знаю, как их беречь надо было. Разве что держать под стеклом и пылинки сдувать.

После третьей чашки чая она как бы между прочим поинтересовалась:

– Вы говорили… квартира в нашем доме продается?

Ее глаза блеснули лукавством и сразу же приняли прежнее радушное выражение.

– А… да! – спохватилась Слуцкая. Заслушавшись старушкиными речами, она чуть не забыла, зачем пришла в гости. – Хочу у вас расспросить… какая крыша у вас в доме? Не течет? Последний этаж все-таки. Хозяева правды не скажут. Вы же понимаете, им главное – продать.

– Конечно, – согласилась Роза Абрамовна. Если она и разгадала Леночкину игру, то решила вида не подавать. – Крыша хорошая. Во всяком случае, я тут уже сорок лет живу и жалоб не слышала.

– Дом-то старый. Мало ли… Хорошо бы на чердак сходить, самой убедиться.

– На чердак? – удивилась старушка.

– Ну да! Только он закрыт, наверное. Вы не знаете, у кого ключи можно взять? Потихоньку… чтобы никто не знал.

Роза Абрамовна молчала, раздумывая, что же на самом деле нужно этой милой девочке. Старушка скучала, а гостья ей понравилась. И Мусе тоже. Такса плохого человека за версту чует. Почему не помочь? Глядишь, и дружба получится.

– У меня маленькая пенсия, – издалека начала Роза Абрамовна. – А жить надо. Мы с Мусей любим вкусно покушать. Правда, Мусенька?

Такса лениво приоткрыла один глаз и тут же снова погрузилась в сон.

– Сейчас все так дорого. Приходится продавать кое-что. В основном антикварные книги и журналы. У меня много есть… от второго мужа остались. Он был знаменитый библиофил, собиратель книжных древностей. Я часть журналов, не особенно ценных, на чердак снесла. Ключ, наверное, у Верки, – она в коммунальной службе работает. Можно сходить к ней, попросить. Скажу, журналы хочу свои забрать, в магазин сдать на продажу. Вам срочно нужно… на чердак?