Затмение - Рагнар Йонассон

открывая новое место своей мечты, она думала о том, что рано или поздно туда вернется. Но потом Нора вдруг осознала, что время – ограниченный ресурс и она либо будет тратить годы на то, чтобы снова и снова ездить в любимые города и страны, либо примет решение впредь посещать только новые места. Выбор пал на последний вариант. Когда ей исполнилось шестьдесят, она почувствовала, что путешествий с нее достаточно. Тяга к странствиям, похоже, ослабла. Ее подруги и приятели постепенно выходили на пенсию и говорили о путешествиях, круизах и треккингах в чужих странах, но она уже потеряла к этому интерес. Устала от блужданий по свету.

Примерно в то же время она вышла на пенсию и продала новую квартиру в Рейкьявике; собственно, она в ней так и не прижилась. Основной причиной, однако, стал большой кредит на покупку акций под залог квартиры, но значительные средства, которые она вложила в акции, мгновенно сгорели в банковский кризис. Поэтому Нора переехала в свой родной город Сиглуфьордюр. Там ей хватило средств на покупку уютного дома с видом на море. Верхний этаж она сдавала, это приносило ей регулярный доход, кроме того, ей нравилось, что она не одна в доме.

В Сиглуфьордюре она собиралась отдыхать. Наслаждаться жизнью. Все шло замечательно. Она принимала активное участие в жизни города, заводила любовников и проводила немало времени за чтением книг. Книгоманом она никогда не была, но получала истинное удовольствие от чтения за столом у окна гостиной с видом на фьорд.

Она была дома, когда в дверь постучал молодой полицейский. Нора ждала визита полиции с тех пор, как до нее дошли новости о том, что ее квартиранта нашли мертвым. Соответствующим образом оделась; негоже принимать полицейского в спортивных штанах и флиске.

Надеялась, что Томас придет сам, но вместо него пришел тот, кого в городе звали Преподобным. Тоже довольно симпатичный. Конечно, слишком молод для нее, но в жизни ничего нельзя исключать. Пожалуй, чересчур серьезный, в глазах какая-то пустота. Словно он потерял что-то важное.

– Входите. – Стоявшая в дверях женщина, скользнув по нему оценивающим взглядом, приторно улыбнулась. – Вы, должно быть, Ари.

Он уже привык к тому, что незнакомым людям было известно его имя. В таком маленьком городе работников полиции, похоже, знают все.

– Спасибо. Мне хотелось бы осмотреть комнаты Элиаса. Насколько я понимаю, он снимал у вас жилье.

– Совершенно верно. Это так прискорбно. Бедный. Он был такой милый.

Ее голос был немного неестественным.

Такой милый. Это была эпитафия по Элиасу Фрейссону. Чем не надгробная надпись?

Затем она добавила:

– А что мне делать с его вещами?

– Мы над этим работаем. У него могут быть какие-то наследники, они и заберут вещи, но сначала я должен их осмотреть. И лучше, если вы не будете ни о чем распространяться, – сказал Ари решительным голосом.

Стены в прихожей были темно-желтыми, на стенах небольшие плакаты. Справа лестница на верхний этаж. Коридор выкрашен в такой же темно-желтый цвет.

Однако сначала Нора проводила Ари в гостиную. Там был маленький камин, который в основном использовали как полку для безделушек и комнатных цветов. На стенах висели различные артефакты из Африки и Азии, картина из Рио-де-Жанейро. Это был дом путешественника, хранилище сувениров.

– Когда вы видели его в последний раз? – спросил Ари, сев на белый диван с тисненой тканевой обивкой.

Она села рядом с ним – слишком близко.

– Вчера, – ответила она. – Наткнулась на него вчера утром в коридоре. Он поднимался к себе на верхний этаж, не заходя ко мне, как вы убедились. Купив дом, я перепланировала его таким образом, чтобы можно было использовать каждый этаж как отдельную квартиру.

Она улыбнулась.

– Он не показался вам вчера обеспокоенным? Не заметили ничего необычного в его поведении?

Нора задумалась.

– Ну… пожалуй. Не обеспокоенным, но, возможно, немного взвинченным.

– Когда он сюда переехал?

– Несколько месяцев назад. Мы познакомились в фонде «Помощь на дому». Слышали о таком?

Ее голос стал мягче.

– Да, сдавал вам какие-то мелочи, – довольно холодно ответил Ари.

Она оживилась:

– Отрадно слышать! Так вот, Элиас сам предложил мне помощь, сказал, что у него достаточно свободного времени и он хочет сделать что-то для общества.

После короткой паузы она продолжила:

– В начале года ему понадобилось снять квартиру на несколько месяцев, пока будут идти работы в тоннеле. А я как-то обмолвилась на заседании фонда, что отремонтировала дом с таким прицелом, чтобы продать или сдавать верхний этаж. Он был идеальным квартирантом. – Она понизила голос и, казалось, старалась говорить о покойном только хорошее. – Его никогда не было слышно. В последнее время он вообще часто отсутствовал.

– У вас есть доступ в его жилье?

– Доступ? Да, разумеется, но я никогда туда не поднималась. Нужно уважать чужую частную жизнь.

Ари, однако, отнесся к ее последнему замечанию с долей сомнения.

– Каким человеком он был?

– Сказать по правде, чистый ангел. Я восхищаюсь людьми, которые тратят время на благотворительность. К тому же он был очень красивый. Мускулистый, прямо как вы.

Она подмигнула Ари. Он старался сохранять невозмутимость, но почувствовал, как румянец заливает щеки.

– Не стесняйтесь, вам незачем стыдиться своей внешности. – Она снова улыбнулась слащавой улыбкой и еще ближе придвинулась к нему. – Может быть, хотите что-нибудь выпить? Кофе? У меня также есть белое и красное.

Ари энергично встал с дивана.

– Давайте придерживаться официального тона, – холодно заметил он. – Будьте так любезны, позвольте мне осмотреть его жилье.

Это была не просьба, а распоряжение.

– Пожалуйста.

Нора, казалось, не приняла отказ Ари на свой счет.

Она проводила его наверх и уже приготовилась пройти вместе с ним, но он попросил ее подождать снаружи.

Верхний этаж дома явно не проектировали как квартиру. Там были две смежные комнаты. В свое время обе, вероятно, служили спальнями, но затем одну из них переделали в своего рода гостиную, совмещенную с кухней. Мебель явно была куплена для того, чтобы как-то заполнить пространство, а не декорировать его. На полу стоял холодильник, рядом с ним мойка и плита, но ни о каком кухонном интерьере не было и речи.

Спальня тоже была скорее безликой. Двуспальная кровать и несколько черно-белых фотографий на стенах. Личных вещей немного, пиджак на кровати, ботинки на полу, рядом с ними гантели.

В платяном шкафу лежали стопки одежды, а на дне стояла открытая спортивная сумка. В сумке виднелось большое белое полотенце, сложенное и неиспользованное.

Только подробно изучив содержимое сумки, Ари позвонил Томасу.

12

Исрун не понадобилось много