Шерлок Холмс и дело о папирусе - Дэвид Стюарт Дэвис

— Исчирканный календарь с расписанием скачек и ворох спортивных газет о них же навели меня на мысль о том, что и Дженкинс, и Дейвентри пытали счастье, делая ставки, а как вы знаете. Уотсон, человек азартный крайне редко бывает богат.

Я улыбнулся и кивнул.

Мой друг чиркнул спичкой, поднёс огонёк к трубке и принялся её раскуривать. На несколько мгновений его лицо скрылось за густыми клубами серого дыма. После того как мы вернулись из Британского музея домой, на Бейкер-стрит, прошло уже несколько часов. Весенний день клонился к вечеру, и на улице зажгли фонари. Холмс сидел, закутавшись в синий халат. Мне представлялось совершенно очевидным, что мой друг доволен собой и в настроении поболтать.

— Думаю, — промолвил он. кинув спичку в камин, — раскрытие этого дела не займёт у нас слишком много времени.

— Вы полагаете? Но ведь ещё столько вопросов остаётся без ответа…

— Я вполне могу на них ответить.

— Да неужели? — резко спросил я, пытаясь скрыть недоверие.

— На самом деле, Уотсон, никакой особо сложной головоломки я в этом деле не вижу.

— Ну и кто же злоумышленник? Кто украл папирус?

— Постарайтесь подойти к решению этой задачи объективно и логично. Похищен свиток. Другие, куда более ценные экспонаты остались нетронутыми. Всем им предпочли старый папирус. Значит, ценность для вора представлял не сам папирус как таковой, а его содержание.

— Ну да, это я как раз могу понять. Папирус содержал текст с невразумительным объяснением, как добраться до гробницы Сетафа.

— И его «Книги мёртвых».

— Но зачем кому-то понадобился этот текст? Египтологи уже бились над ним, однако так и не смогли расшифровать. С чего преступник решил, что это получится у него?

Шерлок Холмс издал тихий стон.

— Уотсон, Уотсон, — с некоторым жаром произнёс он, — взгляните на вещи шире. Не ограничивайтесь лишь наиболее вероятными и очевидными версиями. Рассмотрите и другие версии: маловероятные, невероятные и неочевидные.

— Неочевидные, — повторил я, покачав головой. — Боюсь, мне не уследить за ходом ваших мыслей.

— Свиток содержит шифр. Шифр лишь способ кодирования информации. Зададимся вопросом, что нужно для того, чтобы расшифровать эту информацию?

— Ключ.

— Именно. Как нам объяснили, Сетаф был человеком умным и проницательным. Он великолепно понимал, что от грабителей гробницу Хентави не сможет защитить ничто. Папирус мог попасть в руки к расхитителям и раскрыть им местонахождение его собственной гробницы, где хранилась «Книга мёртвых». Дабы этого избежать, он придумал шифр, который под силу разгадать лишь человеку, фанатически увлечённому поиском жизни за порогом смерти. К шифру должен быть ключ, и Сетаф, вероятнее всего, нанёс его на другой папирус, который спрятал в некоем особом месте, предназначенном для того избранного, что воспользуется секретом бессмертия древнего мудреца.

— И вы считаете, что злоумышленнику попал в руки этот самый второй папирус с ключом к зашифрованному посланию Сетафа?

— Именно. Вот почему папирус, долгие годы хранившийся в Британском музее, представляет для злоумышленника такую ценность. Ему было крайне важно заполучить свиток.

— Поразмыслив над вашими словами, я теперь не исключаю, что вы правы.

— Ага, вы наконец начинаете мыслить шире, не ограничивая себя рамками доступных нам сведений.

— Может, и так, — кивнул я, — однако ума не приложу, как у злоумышленника оказался ключ к шифру.

— Мне часто доводилось читать о египетских древностях, то тут то там всплывающих в антикварных магазинах Лондона. Сюда их провозят контрабандой и сбывают нечистоплотные дельцы, подавляющее большинство которых не отличит египетскую письменность от ацтекской. Подобная торговля предметами старины велась на протяжении долгих веков.

— И вы считаете, что свиток с ключом к шифру оказался в одном из таких магазинов и его купил человек, знавший подлинную цену документа?

— Одна из вполне вероятных версий. Попробуем над ней поработать и увидим, куда она нас приведёт.

— Версия достаточно фантастическая.

— Чепуха. В неё отлично вписываются известные нам факты. Если верны мои предположения относительно личности нашего злоумышленника, он наверняка нанял людей, чтобы те держали под присмотром антикварные лавки и немедленно ставили его в известность, как только там появится что-нибудь интересное. А интерес у него вызывал любой предмет со знаком Сетафа — половинкой скарабея.

— Вы уверены?

— Нет. Однако моя версия не просто правдоподобна — она весьма вероятна.

— Значит, злоумышленник на самом деле охотится за «Книгой мёртвых»?

— Браво, Уотсон!

— Но разве он сможет продать «Книгу»? Ведь неизбежно возникнут вопросы о том, как она попала ему в руки.

— А он и не собирается её продавать. — Холмс внимательно на меня посмотрел. — Он пустит её в ход.

Повисло молчание. Когда до меня дошёл смысл сказанного Холмсом, я почувствовал, как волосы на моей голове становятся дыбом.

— Хотите сказать, что злоумышленник верит… верит, что книга даст ему власть над смертью?

— Да.

— В таком случае этот человек — безумец.