Положите ее среди лилий - Джеймс Хэдли Чейз

– Насколько большие? – вежливо уточнил я.

– Ближе к пяти сотням. Ради пятисот долларов я готова напрячь память, но ни центом меньше.

Я сделал вид, будто обдумываю ее предложение.

– Тогда в девять вечера? – уточнил я.

– Около того.

– Но я не стану выкладывать такие деньги, пока не буду уверен, что информация того стоит.

– Если мне удастся оживить свою память, – заявила она, – то вполне возможно, что информация окажется стоящей.

– В таком случае увидимся в девять.

– И приносите деньги, мистер. Хочу видеть наличные.

– Конечно. Надеюсь, что это начало прекрасной дружбы[7].

Она окинула меня долгим, задумчивым взглядом, а затем захлопнула дверь у меня перед носом. Я медленно прошел по дорожке, миновал калитку и сел в «бьюик».

«Почему в девять вечера? – недоумевал я, заводя мотор. – Почему не прямо сейчас? Деньги играют не последнюю роль, но откуда ей знать, что эти пять сотен не лежат у меня в кармане прямо сейчас? А она не спросила. Ушлая, сообразительная девица, девица, которая знает ответы на все вопросы и способна сложить четыре и четыре так, чтобы получить при этом девять».

Я погнал «бьюик» по улице с такой скоростью, что стрелка спидометра первую сотню ярдов показывала больше семидесяти. В конце улицы я ударил по тормозам и повернул на Бич-роуд, обеспечив престарелому господину на перекрестке все виды сердечных болезней. Выровняв машину, которую успело занести, я поехал дальше, пока не увидел аптеку. Я остановил машину и кинулся к телефонной будке.

Паула сняла трубку после второго гудка.

– «Юниверсал сервисес», – произнесла она мягко и вежливо. – Добрый вечер!

– Это твой старый приятель Вик Маллой звонит из аптеки в Корал-Гейблс. Хватай машину, ясноглазая, и дуй сюда. Мы с тобой будем держаться за руки и заниматься любовью. Как тебе такое?

Повисла короткая пауза. Дорого бы я дал, чтобы увидеть сейчас выражение ее лица.

– Где именно ты находишься? – уточнила Паула таким равнодушным тоном, как будто я спросил у нее, который час.

– Бич-роуд. Приезжай как можно быстрее, – сказал я, вешая трубку.

Я оставил «бьюик» перед аптекой и прошел до угла Бич-роуд пешком. Отсюда мне был виден коттедж Эвдоры Дрю. Я подпер собой фонарный столб и не спускал глаз с ее калитки.

В девять часов. Впереди три часа ожидания, и я пожалел, что не попросил Паулу прихватить скотч и сэндвичи, которые помогли бы мне скоротать время.

Следующие двадцать минут я стоял на том же месте, не сводя глаз с коттеджа. Никто не выходил. Никто не входил. Из других домов время от времени появлялись крутого вида парни, которые либо уходили, либо уезжали куда-то. Из соседнего коттеджа вышли три девицы, все блондинки, все с резкими голосами, и прошли по тротуару мимо меня, покачивая бедрами и бросая зазывные взгляды на всех встречных мужчин. Проходя мимо, они посмотрели и на меня, но я наблюдал за коттеджем.

«Миленькое соседство, – подумал я. – Секретарь миссис Бендикс точно не стала бы ходить по этим тротуарам».

Симпатичная двухместная машина Паулы вывернула с Принсес-стрит и направилась в мою сторону.

Машина остановилась, дверца распахнулась. Паула выглядела очень элегантной и слегка официальной в своем сером костюме с иголочки. Она была без шляпки, ее карие глаза смотрели на меня вопросительно.

– Куда теперь? – спросила она, когда я устроился рядом с ней.

– Поезжай вперед медленно и аккуратно, на повороте остановись. Эвдора живет вон там, в бело-голубом доме справа, – сказал я, когда машина тронулась с места, и вкратце рассказал Пауле обо всем, что случилось. – Мне показалось, она хочет с кем-то связаться, – заключил я. – Может, я заблуждаюсь, но мне кажется, что ближайшие пару часов стоит понаблюдать за ее домом. А единственный способ не привлекать внимания соседей – это изображать влюбленную парочку. В этом районе подобное всем понятно.

– Жаль, что тебе пришлось позвать меня, – холодно произнесла Паула.

– Ну, я же не мог позвать Кермана, – возразил я, слегка уязвленный. – Между прочим, некоторые девушки ухватились бы за подобную возможность.

– Что я могу поделать, если у некоторых девушек странные вкусы? – сказала она, подъезжая к повороту. – Здесь остановиться?

– Да. А теперь, умоляю тебя, расслабься. Предполагается, что тебе все это нравится. – И я обхватил ее за плечи.

Паула прижалась ко мне и угрюмо уставилась на шоссе перед коттеджем. С тем же успехом я мог обнимать портновский манекен.

– Ты не могла бы изобразить побольше чувства? – И я попытался легонько укусить ее за ухо.

– Может, твоим подружкам такое и нравится, – произнесла она ледяным тоном, отпрянув от меня, – но только не мне. Если ты откроешь бардачок, то найдешь там виски и пару сэндвичей. Думаю, это занятие подойдет тебе больше.

Я убрал руку с ее плеч и полез в бардачок.

– Ты очень предусмотрительная, – сказал я, принимаясь за еду. – Это единственное, что мешает мне тебя целовать.

– Я так и знала, – съязвила Паула. – Потому и прихватила с собой.

Я трудился над вторым сэндвичем, когда по дороге проехал оливково-зеленый лимузин «додж». Не было нужды присматриваться, чтобы убедиться: это тот же самый оливково-зеленый «додж» и тот же самый молодчик за рулем.

Я сполз с сиденья, чтобы он меня не заметил.

– Это тот парень, который следил за мной, – сказал я Пауле. – Наблюдай за ним, смотри, куда он пойдет.

– Он остановился у дома Эвдоры, выходит из машины, – доложила Паула.

Я осторожно поднял голову. «Додж», как и сказала Паула, остановился перед бело-голубым домиком. Молодчик вылез и захлопнул дверцу с такой силой, что едва не опрокинул набок свою машину, после чего поспешил по дорожке к входной двери. Он не стал стучать, а просто повернул ручку и вошел – ну, торопится человек.

– А вот это, ясноглазая, называется интуицией, – объявил я Пауле. – Я предполагал, что Эвдора либо выйдет из дома, либо позвонит. Что ж, она позвонила. Крутой парень прибыл для совещания. Я словно заглянул в их карты. Очень интересно, что будет дальше.

– Что будешь делать, когда он уйдет?

– Войду и скажу ей, что не смог собрать пятьсот долларов. Посмотрим, как она себя поведет.

Я только что прикончил сэндвич и принялся за виски, когда входная дверь коттеджа открылась и крутой парень вышел. Он пробыл внутри одиннадцать с половиной минут, судя по часам на приборной доске. Он поглядел направо и налево, хмуро