Мент и бомжара - Виктор Пронин

– Кому? – опять поднял голову Зайцев.

– Убийце.

– Я не понял – тебе его жалко?

– Угу… Жалко.

– А старика со старухой?

– И старика со старухой.

– Ну ты даешь, Ваня!

– Стране угля, – непочтительно ответил бомж. – Ты это… Капитан, в отдельную стопку отложи открытки самые почтительные, самые регулярные.

– Это как?

– Знаешь, есть люди, которые поздравляют только с Новым годом, а остальные праздники для них вроде как вовсе и не праздники. А есть такие, что только с Восьмым марта или с днем рождения… А есть такие усердные поздравители, что не ленятся со всеми праздничками поздравить сердечно и любвеобильно. Вот именно такие, капитан, тебя должны заинтересовать больше всего.

– Почему?

– Потому что это ненормально.

– А как нормально? – удивился Зайцев.

– Просто позвонить. Но убийце нужны следы, доказательства его доброты и внимания.

Зайцев замолчал, уставившись в лежащую перед ним россыпь открыток и, похоже, совершенно их не видя. Потом некоторые он подвигал пальцами, некоторые переложил из одной стопки в другую, вернул обратно и, наконец, круто развернувшись вместе со стулом, уставился требовательным взглядом на бомжа.

– Другими словами, ты хочешь сказать, что… – И Зайцев опять замолчал, тасуя в следовательских своих мозгах все обстоятельства этого кошмарного преступления, все, что ему стало известно к этому моменту. И еще до того, как вышел из этого своего состояния, бомж произнес одно коротенькое слово.

– Да, – сказал он.

– Ваня, ты можешь себе представить, чтобы старика и старуху поздравили не только родители, но и дети? Чтобы из одной семьи пришли три новогодние открытки? Это возможно?

– Это приятно, я бы не возражал, но поскольку я не получаю ни одной… Такой знак внимания растрогает кого угодно. Но это ненормально. Это плохо.

– Почему?

– Навязчиво.

– И это дает тебе право…

– Да, – сказал бомж.

– Тогда едем к Тихоновым.

– Они далеко?

– Семь часов поездом.

– Это хорошо.

– Почему? – опять спросил Зайцев.

– Хорошее расстояние, – произнес бомж странные слова. Но, видимо, он придавал им какое-то значение, поскольку не стал ни уточнять, ни разъяснять суть.

– Для кого это расстояние хорошее? – чуть раздраженно спросил Зайцев.

– Для тебя, капитан.

– А если бы к ним нужно было ехать полчаса?

– Это было бы хуже. Ему нужен повод отлучиться надолго. А такой повод найти непросто.

– Ну ладно, – прервал Зайцев разговор, в котором не мог ничего понять. – Едем?

– Я давно никуда не ездил.

– Значит, едем. – И он первым шагнул в прихожую. Бомжара покорно поднялся, еще раз окинул комнату долгим и опять же каким-то сонным взглядом и, заворачивая носки ботинок внутрь, пошел следом за Зайцевым.

Машиной оказалось добираться быстрее и короче, поэтому уже через пять часов капитан Зайцев и бомж Ваня звонили в дверь квартиры Тихоновых.

Семья ужинала.

Родители расположились на кухне, дети использовали в качестве столового стола швейную машинку – в перевернутом состоянии она превращалась в небольшой столик.

– Здесь живут Тихоновы? – еще на площадке громко и внятно спросил Зайцев, когда на его звонок дверь открыла женщина.

– Если это можно назвать жизнью, – усмехнулась она.

– Позвольте войти?

– А вы по какому, простите, вопросу?

– По криминальному. У вас есть родственники по фамилии Акимовы? – все с той же четкостью спросил Зайцев.

– Акимовы? Понятия не имею. Женя! У нас есть родственники Акимовы? – прокричала женщина куда-то внутрь квартиры.

В дверях появился полноватый мужчина в майке с обтянутыми плечиками. Он, не торопясь, нащупал ногами шлепанцы, потоптавшись, надел их, поправил плащ на вешалке, сдвинул в сторону детскую обувь и наконец поднял глаза на людей, стоявших на площадке.

– Что случилось? – спросил он.

– Товарищи говорят, что у нас есть родственники Акимовы…

– Я не говорил, что у вас есть такие родственники, – перебил Зайцев. – Я спросил, есть ли среди вашей родни Акимовы?

– Акимовы? – теперь переспросил мужчина. – Не знаю… может быть, и есть… Вот так сразу и не сообразишь.

Зайцев молча вынул из кармана новогоднюю поздравительную открытку и протянул мужчине. На открытке были написаны не только приветственные слова, но четко, внятно указан адрес Тихоновых, вот этот самый, по которому Зайцев их и нашел.

– А, эти, – расплылся в улыбке мужчина. – Как же, как же… Не то чтобы родственники, но достаточно близкие люди… Я не исключаю, что какие-то отдаленные родственные узы действительно между нами могут быть. С ними что-нибудь случилось?

– Они убиты.

– Так, – крякнул мужчина. – Давно?

– Несколько дней назад.

– Это печально… Но при чем здесь мы?

– Надеюсь, ни при чем… Но поговорить надо. Может быть, мы зайдем в квартиру?

– Конечно, входите. – Мужчина отодвинулся в сторону, пропустил мимо себя Зайцева и бомжа, закрыл дверь и вслед за гостями прошел на кухню.

– Извините, в комнате детишки питаются… Если не возражаете, поговорим на кухне. Здесь, правда, тесновато, но расположиться можно. Так вы нас по открытке нашли?

– Нашли, – ответил Зайцев немного не на вопрос, немного как бы в сторону. – Вы давно виделись с Акимовыми?

– С Акимовыми? – опять удивился хозяин. Зайцев заметил – каждый раз, когда он произносит эту фамилию, и хозяин, и его жена почему-то впадают в искреннее удивление, будто само предположение о том, что они могли видеться, уже их как-то задевает.

– Поскольку я прочитал сегодня немало ваших поздравительных открыток, отправленных Акимовым по самым разным поводам, то я уже знаю, что вас зовут Евгением, а ваша жена – Зинаида… Правильно? Я ничего не напутал?

– Все правильно, – кивнул Евгений. – Но что касается открыток, то должен сказать… – Он замолчал, поскольку сказать было совершенно нечего.

– Я слушаю вас, – подбодрил его Зайцев.

– Открытки еще ничего не значат, – сказал хозяин, и бомж в ответ на эти слова первый раз кивнул головой. Просто кивнул, словно убедился в чем-то. Он как бы и не считал себя вправе что-то здесь произносить.

– Если я правильно вас понял, – медленно подбирая слова, проговорил Зайцев, – вы не хотите, чтобы вас считали близкими друзьями или родственниками Акимовых?