Резонер - Чингиз Абдуллаев

– Ни с кем. Я вообще не конфликтный человек. Только сНазаровым и Лунько у меня был неприятный разговор. Но я не думал, что кто-то изних решится на такое…

– А если они доложили о вашей размолвке президентукомпании и именно он принял решение о вашем физическом устранении?

– Я в это не верю. Флейшер очень умный и осторожныйчеловек. Он у всех на виду, его часто включают в число самых известных бизнесменовстраны. Зачем ему устранять такого человека, как я? Если бы он захотел, он быменя разорил за два месяца. А это гораздо эффективнее, чем убийство. И потом,Флейшер не станет связываться с подонками. Это не в его стиле.

– Не обязательно, чтобы он сам связывался. Однако я всеравно постараюсь проверить. Значит, вы считаете главными подозреваемымиНазарова и Лунько?

– Думаю, что да. Один из них мог заказать мое убийство.Я же говорил вам, что у них есть небольшая компания, интересы которой пересеклисьс моей. Флейшер об этом не знает.

– Не знает или не хочет знать?

– Не хочет знать, – сказал, немного подумав,Арзуманян.

Дронго взял материалы, внимательно посмотрел цветныефотографии, на которых были бизнесмены. Цепкие взгляды, неприятные лица.

– Кажется, Раневская говорила, – печально заметилон, – что это не лица, а личные оскорбления. Не люблю я этих новыхбизнесменов. Как будто всё при них. Сытые лица, отвислые щеки, вторыеподбородки, глаза навыкат, дорогие костюмы и галстуки. Кажется, у них есть все.А в глазах страх. Посмотрите в глаза каждому из них – и вы увидите этот страх.Они ведь стали миллионерами за несколько лет. И понимают, как неправедно нажитоих имущество. И поэтому они все время боятся. Боятся все потерять, боятся, чтоу них отнимут деньги, как они в свое время отняли их у других. За исключениемнескольких человек, заработавших свои капиталы тяжелым трудом, все остальные –обычные проходимцы и жулики, воспользовавшиеся общим бардаком началадевяностых.

– Тогда время было такое, – заметилАрзуманян, – каждый хапал все что мог. Одни смогли хапнуть больше, другиеменьше.

– И те, у кого меньше, всегда завидуют тем, у когобольше.

– Наверное, – согласился Арзуманян, – толькомне от этого не легче. Я хочу знать, кто и зачем организовал нападение на меня.Я хочу посмотреть этому человеку в глаза. Ради этого я готов платить сколькоугодно, притворяться, ждать. Лишь бы узнать, кто это. Плюнуть ему в глаза. Илиудавить собственными руками.

– Сначала нужно его найти, – Дронго закончиллистать документы и отложил папку в сторону. – Я дам вам номер телефонаЭдгара Вейдеманиса. Если вам потребуется срочно связаться с нами, звоните ему.Желательно не пользоваться своими телефонами. Ни домашними, ни, тем более,мобильными. Вы меня поняли?

– Конечно.

– И отправьте брата обратно в Санкт-Петербург, –посоветовал Дронго на прощание.

Арзуманян взглянул на него и тяжело спросил:

– Вы думаете, они попытаются напасть еще раз?

– Они не выполнили своего главного поручения – несмогли вас устранить. А деньги им наверняка заплатили вперед. Значит, они могутсделать еще одну попытку. На вашем месте я бы не покидал дачу до отъезда вЛондон. И наймите себе несколько личных телохранителей.

– Я их не боюсь! – зло ответил Арзуманян. –Мне терять нечего.

– А сын? – напомнил Дронго. – У него в этоммире больше никого не осталось. Если с вами что-нибудь случится, кто поедет сним в Лондон?

Арзуманян отвернулся. Затем усилием воли взял себя в руки.

– Извините. Кажется, я веду себя, как мальчишка. Выправы. Напрасно я вызвал брата. Смешно подумать, что он и наши собаки могутменя защитить. Я сегодня же вызову людей из частного охранного агентства.

Дронго кивнул. Он понимал, насколько сложным будетрасследование этого дела.

«И Джил совсем не вовремя приезжает», – в который раз снарастающей тревогой подумал он.