Драйв - Джеймс Саллис

Изнутри доносилось блеянье смертельно раненного саксофона: музыкальные пристрастия Дока были довольно экзотическими.

— Давненько не видались, — сказал Гонщик, завидев Дока.

— А такое впечатление, будто только вчера, — отозвался Док. — Правда, мне всегда кажется, что все было только вчера. Что-то с памятью.

Так он и стоял в дверях, лишь оглянулся через плечо в направлении звука, и на какой-то миг Гонщик даже решил, что вот-вот он заорет саксофонисту: да заткнись ты!

— Теперь уже никто так не играет, — вздохнул Док. Он опустил глаза. — С тебя капает на мой дверной коврик.

— У тебя нет коврика.

— Это теперь нет. А раньше был. Очень симпатичный, с надписью «Добро пожаловать». А потом народ стал почему-то принимать это за чистую монету. — (Сдавленное перханье — смех?) — А знаешь, ты мог бы развозить донорскую кровь — ну, как развозят молоко. Люди оставляли бы у порога бутылочки и список того, что им надо. Полпинты плазмы, две пинты крови, небольшой контейнер красных телец… Мне своей крови хватает и чужая не нужна…

— Зато мне точно понадобится, если ты меня не пустишь.

Док посторонился, освобождая дверной проем. Когда они познакомились, Док жил в гараже. И теперь он жил в гараже. Правда, чего не отнять, того не отнять, — большом, светлом и уютном гараже. Полжизни Док занимался тем, что сбывал сомнительные препараты обитателям Голливуда; потом прикрыл свою лавочку и перебрался в Аризону. Купил в Холмах землю с домом, где было такое количество комнат, что сам Док не знал, что с ними делать. После вечеринок гости поднимались по лестнице, разбредались по комнатам и пропадали на несколько дней.

— Присоединишься? — спросил Док, наливая себе из кувшина емкостью в полгаллона какого-то паленого бурбона.

— Почему бы и нет?

Док протянул Гонщику высокий стакан — до того замусоленный, словно его натерли вазелином.

— За здоровье, — произнес Гонщик.

— Что-то не нравится мне твоя рука.

— Правда?

— Если хочешь, могу взглянуть.

— Но я без предварительной записи.

— Уж как-нибудь выкрою для тебя дырку в расписании. — С Дока мигом слетела напускная циничность. — Приятно снова почувствовать себя полезным.

Некоторые из инструментов, что он собрал и выложил в идеально ровный ряд, откровенно пугали.

Снимая с Гонщика куртку и разрезая ножницами пропитавшуюся кровью рубашку и посеревшую футболку, Док щурился и насвистывал совершенно неузнаваемую мелодию.

— Зрение у меня не то, что прежде. — Он потянулся, чтобы обработать рану; его рука дрожала. — Ну-ка, что здесь у нас? — Он улыбнулся. — Сразу вспоминаются все группы мышц. В свое время в колледже зачитывался «Анатомией Грея».{18} Таскал эту чертову книжицу с собой, как Библию.

— Пошел по стопам отца?

— Ничего подобного. Мой старик был на восемьдесят шесть процентов правильным и скучным педантом и на все сто — скрягой. Обожал впаривать мебель в кредит семьям, которые заведомо не могли за нее расплатиться; товар к нему возвращался, а он еще стриг с них деньги.

Откупорив флакон бетадина, Док вылил его в кастрюльку, нашел упаковку ватных тампонов и закинул туда же; потом двумя пальцами выловил один.

— Моя мать была перуанкой. До сих пор ума не приложу, как им с отцом удалось повстречаться, при том, в каких кругах он крутился. У себя на родине она была повитухой и знахаркой. Целительницей. Важным членом сообщества. А здесь она превратилась в Донну Рид{19} не первой свежести.

— Благодаря ему?

— Ему. Обществу. Америке. Ее собственным завышенным ожиданиям. Кто знает?

Док принялся бережно промывать рану. Дрожь в руках унялась.

— Медицина стала величайшей любовью моей жизни, единственной богиней, которая была мне нужна и за которой я ухаживал… Правда, с тех пор много воды утекло, как ты говоришь. И все же надеюсь, что помню, как это делается.

Желтоватые зубы обнажились в улыбке.

— Расслабься, — сказал он Гонщику, наклоняя абажур дешевой настольной лампы. — Я просто прикалываюсь.

Лампочка заморгала, погасла, снова загорелась, когда Док по ней щелкнул.

Хорошенько приложившись к виски, он плеснул порцию Гонщику.

— Тебе не кажется, что пластинка заедает? — спросил Док. — По-моему, эта тема повторяется вот уже десятый раз.

Гонщик прислушался. Но как тут уловить? Одна и та же музыкальная фраза снова и снова. Похоже на то.

Док кивнул на кувшин:

— Сделай еще пару хороших глотков, парень. Оно тебе явно не помешает. Да и мне тоже. Ну что, готов?

Нет.

— Готов.