Ночной патруль - Евгений Сартинов

В одиннадцать часов утра в третьем отделении милиции было еще приятно прохладно, словно там застоялся холод, от которого так страдали местные менты последние три зимы. Но сейчас тэны, самодельные «козлы», и плитки валялись по углам. Напала другая напасть, в отделении напрочь забилась канализация, и по коридорам жутко несло дерьмом.

— Тьфу, говнищем-то как несет! — выругался Демин, заходя в родные стены.

— Да, — согласился Колодников, — не медом пахнет.

— Нет, мало мы в переносном смысле в человеческом говне роемся, так теперь еще и обычным задушат, — продолжал возмущаться Демин. Они, невольно ускоряя шаг, проскочили в самый конец коридора, и ввалились во второй кабинет, где размещались большинство участковых. Сейчас там были двое, майор милиции Паша Зудов и молодой, месяц назад принятый на работу, участковый Николай Беляшкин. Они сидел перед монитором компьютера, на экране которого один за другим появлялись фотографические изображения каких-то не очень приятных людей.

— Ну что, Пашка, фотошоп установился? — спросил Демин, кладя руку на могучее плечо Павла. Тот, при своем почти двухметровом росте даже перед монитором был вынужден сидеть пригнувшись.

— Ну да, видишь, я уже часть наших орлов перекачал. Сейчас вот осветляю, а то качество ни к черту.

Компьютер был последним увлечением Паши Зудова. Забросив свои усовершенствованные аудиосистемы он по запчастям собрал первый компьютер, потом его модернизировал, а затем продал и купил новый, уже более мощный в кредит. Компьютер ни дня не стоял дома, тем более, что жене было не до этого, она выкармливала его крикливого «слоненка». Притащив его на работу, Павел начал методично закачивать в память компьютера всю свою немалую картотеку.

— Вот, Бочкарев Сергей, внук знаменитого нашего людоеда, — пояснил он Николаю.

— А отец его все сидит? — поинтересовался Колодников. — Не откинется, случайно, по амнистии? А то еще приедет на историческую родину, да на нашу с вами голову.

— Да нет, он много получил, лет двадцать, не меньше, — отмахнулся Демин.

— За что? — поинтересовался Зудов.

— Да тоже человека убил, солдатика какого-то. Он офицером был, где-то на Дальнем Востоке.

— А папашка его вообще человек восемь, наверное, съел, — сказал Зудов.

— Да ладно, восемь, о чем ты говоришь? Ну, соседа он зачефанил с картошечкой, это точно установили. А все остальное не доказано, — возразил Колодников.

— В самом деле, что ли? — удивился молодой участковый. — Что, так прямо взял и съел? Как это может быть?

— Нет, а куда тогда девалась его родня? — продолжал полемизировать с Колодниковым Демин. Чувствовалось, что он завелся. — Где родная сестра, где двоюродный брат, что приезжал его наставлять уму разуму. Уехал, и пропал. Вторая сестра, из Железногорска, тоже пропала. Потом еще один двоюродный брат приезжал с Дальнего Востока в гости, тоже потом ориентировку присылали. Исчез, как в воду канул.

— Нет, как это можно, прямо так взял и съел? — продолжал недоумевать Беляшкин.

— Ну да, просто взял и съел, — подтвердил Демин. — Он на чем прокололся. Толька музыку гонял громко, сосед этажом выше жене говорит: "Пойду, успокою этого козла". Ушел, и с концом. Та утром нам звонит. Мы с Рыжовым, Иван Михайловичем, поехали. Бочкарев открывать не стал, на хер нас послал, но Михалыч на это внимание не обратил, выбил дверь. И вот, начали мы шарить по квартире, диван поднимаем, а там ноги лежат. Эх и зрелище было, до сих пор мурашки по шкуре! Голова в холодильнике, руки и туловище под ванной. Мы спрашиваем его, а где внутренности? Сердце, печень, почки? Толька так себя по животу себя погладил: "С картошечкой срубал".

Николай скривился так, будто его сейчас вырвет.

— Фу, блин!

— А по виду и не скажешь, что людоед, — продолжал разошедшийся Демин. — Говорил всегда тихо, вежливо. Поваром работал, кстати.

— Да у меня он есть в картотеке, сейчас покажу, — сказал Зудов. — Где у меня буква «Б»? Я специально для истории забил эту фотку в картотеку. Вот.

Несколько минут Николай рассматривал добродушное, толстое лицо кривовского людоеда, потом поджал плечами.

— Ничего особенного.

— Вот именно, что внешне ничего особенного, — подтвердил Демин. — Книжки любил читать, музыку слушать, и голосок такой тонкий, пидарастический.

Демин кивнул головой на экран, где снова появилась фотография внука людоеда.

— А этот что сотворил?

— С Зыбиным и Серегиным изнасиловали одну девчонку, — пояснил Паша.

— Да какую там девчонку, на этой девчонке пробу ставить негде! — возмутился Колодников. — И заявление она потом забрала.

— Ну, как бы там ни было, а факт есть, — возразил Зудов. — Потом они же втроем грабанули кого-то по мелочам. Пока идут по условнику, но рано или поздно докатятся до зоны. Он живет на Псковской, вон, — он ткнул в сторону Беляшкина, — у Николая на участке.