Не проси - Андрей Житков

Константин выполнил просьбу друга и уже около часа дожидался его под автомобильным мостом, стараясь не думать об отце.

— Ну что? — неожиданно раздался голос за его спиной.

— Она живет в пятиэтажке нового микрорайона.

— Это далековато отсюда. — Груздев даже присвистнул. Бузулук с населением в сто тысяч человек был не таким уж маленьким городком, но и не очень большим, чтобы нельзя было добраться куда-нибудь пешком. — Ладно, показывай и можешь сматываться домой. Постараюсь сам управиться.

— Может, я тебе так объясню? А? — взглянул на него собеседник с тайной надеждой. В зрачках застыла молчаливая мольба.

— Добро, — смилостивился Николай. Костя подобрал гальку, заостренную с одного конца, и нарисовал на земле план.

— Второй подъезд, первый этаж, справа, — внес он последние коррективы.

— У тебя фотоаппарат дома имеется? — немедленно перешел Груздев к следующему пункту своего плана.

— Ты уверен, что рыжий навестит ее ночью? — засомневался Костик.

— Не исключаю такой возможности. Ну так есть фотоаппарат или нет?

— Даже со вспышкой.

— Это то, что нужно, — обрадовался Груздев. — Пошли, я провожу тебя до дома.

— Они тебя заметят, — предостерег его одноклассник.

— Не страшно, главное — зафиксировать вместе эту парочку, — говорил он уже по дороге.

— Тебе придется немного подождать, — предупредил Пономарев, когда они остановились возле его дома. Он жил в частном доме.

— Мне спешить некуда, вся ночь впереди.

— Отец закатит грандиозный скандал, но после того, как шум уляжется, я подам тебе фотоаппарат в окно, со стороны огорода. — И он толкнул калитку во двор.

Они вошли внутрь. Константин пошел к двери, ведущей в дом, а Николай шмыгнул в сторону огорода и обошел дом.

Ждать долго не пришлось. Видимо, родители одноклассника спали и не заметили позднего возвращения сына. Окно распахнулось почти бесшумно.

— Держи. — И в руки Николая упал фотоаппарат. — Вспышка заряжена, но сработает не более десяти раз, — шепнул Костя, прежде чем закрыть створки окна.

— Мне и двух-трех раз достаточно, — ответил обрадованный одноклассник, но его уже никто не слушал.

Коля обогнул пятиэтажку с обратной от подъездов стороны и после недолгих вычислений привстал на цыпочки и заглянул в окно.

В комнате горел довольно яркий ночник. В щель плохо задернутой шторы было видно, как Дмитрий Павлович сидел на софе, а у него на коленях пристроилась женщина, адрес которой выяснил Костик.

«Вовремя я подоспел», — пронеслось в голове наблюдателя, но делать снимки он не спешил, решил дождаться более интересного продолжения.

Глаза подростка уже привыкли к темноте, и он не торопясь осмотрелся. Заметив около молоденького клена худое жестяное ведро, Коля подобрал его, которое и послужило подставкой под ноги. Когда он вновь заглянул в окно, парочка вовсю целовалась. Николай установил расстояние на объективе, навел резкость и приготовился, не забыв приспособить и вспышку.

События развивались с молниеносной быстротой. Желания мужчины и женщины совпадали, и через какую-то минуту они сбросили с себя всю одежду. Груздев дождался, когда они приступят к главному, и нажал кнопку.

Яркая вспышка на долю секунды осветила комнату, вызвав недоумение у женщины и испуг на лице мужчины. Они замерли, но очередная вспышка вывела их из состояния транса, и оба вскочили. И в этом положении зафиксировал их Николай, прежде чем отскочил от окна. Но он не убежал, а ждал, когда окно раскроется.

Рыжий высунулся первым, а сзади него показалась и хозяйка. Она увидела юношу с фотоаппаратом в руках и расхохоталась раскатисто и слишком громко. Ей явно нравилось ночное приключение.

— Подглядываешь, шельмец?

— Чему ты радуешься? — грубо оборвал ее Дмитрий Павлович, предчувствуя недоброе. — Дура!

До того как женщина исчезла из поля зрения, подросток успел их сфотографировать еще раз.

— Иди сюда! — позвал рыжий подростка приказным тоном, не терпящим возражений.

— Перебьешься. Нужно — сам подойдешь, — усмехнулся он, намекая на форму одежды Углова.

— Мы сумеем договориться, — сменил Углов тон. Но его уловка не удалась.

— Не о чем договариваться. Разные мы и не поймем друг друга.

Николай развернулся и зашагал прочь.

Если бы на рыжем была хотя бы набедренная повязка, он бы не задумываясь выпрыгнул в окно, но привлекать внимание соседей в одежде Адама было выше всяких человеческих сил.

От шума на разных этажах загорелся свет, и любопытные прильнули к окнам.

— Я тебя все равно поймаю! — только и смог пригрозить Дмитрий Павлович вдогонку убегающему подростку.

— Лишь бы поздно не было, — огрызнулся школьник уже на ходу.

Груздев долго не сомневался, и, когда сдавали тетради по русскому языку на проверку, сунул туда компрометирующие фотографии.

На следующем уроке в класс заглянула взволнованная Марина Владимировна и попросила математичку, чтобы та разрешила Николаю на время выйти из класса. Разумеется, ее просьбу исполнили.

— У нас контрольная на носу, а вы меня отрываете от занятий, — с наигранным укором проворчал Груздев.

— Какая контрольная? Боже!

— По математике, — изобразил недоумение на лице школьник.

— Он может думать еще о контрольной! — воскликнула Сметанина. — Откуда у тебя эти фотографии?

— Какие? — ерничал подросток.

— Очень тебя прошу, прекрати паясничать.

— Я сам фотографировал, — серьезно произнес он и посмотрел женщине прямо в глаза. — Помните, я обещал вам доказать его непорядочность?

— Ну зачем ты это сделал, зачем? Мне ведь придется расстаться с ним! — ломала руки Марина Владимировна.

— Мой долг — донести до вас истинную правду. И я не уверен, что такой проступок у рыжего был единственным. Если данных снимков недостаточно, то я…

— Не нужно, — прервала его учительница, — для меня он умер. Возвращайся в класс, — произнесла она сухо и официально. Но Николай прекрасно понимал ее теперешнее состояние.

Дмитрий Павлович открыл дверь квартиры Сметаниной своим ключом. Приоткрыв балкон в комнате, он уселся в кресло, закинув ногу на ногу, закурил, приспособив пепельницу на подлокотнике кресла. Ночную историю, которая произошла с ним несколько дней назад, он никак не связывал с Мариной Владимировной, на которой намеревался жениться. Он уже начинал понемногу забывать ночное происшествие, объясняя поступок любопытного подростка возрастом, когда к подобным вещам появляется интерес.

Вытянув длинные ноги, Углов с удовольствием вдыхал свежий осенний воздух, и его абсолютно не смущало, что он перемешивает его с табачным дымом.