Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

– О чем ты! Это все стоит бешеные деньги! Конечно, за счет хозяев. По окончании работы я оставляю в их галерее свои шедевры.

– Бесплатно?! – охнула Натали.

– Скажем так: на консигнацию. – В следующий момент Марина поняла, что термин следует пояснить. – В общем, на продажу. Картины висят в галерее. Если кто-то положит на них глаз и купит, хозяевам – процент от продажи, мне соответственно – гонорар.

– Как я поняла, – заметила молчавшая до этого Вера, – твоя свобода творчества основательно ограничена теперь. А ведь ты так ею дорожила!.. – Ехидный подтекст фразы не укрылся ни от кого за столом.

– Ты за меня не переживай! Это у тебя, Верушка, на фирме – постоянная стрессовая ситуация. А у меня – мольберт где-нибудь в парке или в павильоне зимнего сада. Собственные творческие задачи. И великолепный иллюзорный мир, в котором я полностью растворяюсь!..

Все почувствовали легкую зависть к Марине. Над ней витала счастливая аура ее собственного мира. «Да, – поняла Лиза, – девчонки оказались гораздо целеустремленнее меня. Правильно твердит Натали: кто разбрасывается, тот ничего не достигнет в жизни. Даже Верушка – при деле. Пусть скучная, но серьезная фирма. Носова оперирует такими понятиями, о которых я и не слышала. А уж об Антоновой и говорить нечего! На какой-нибудь выставке в Германии или Голландии ее отсечет западный меценат – из мультимиллионеров – и оп-ля! Маринка, естественно, соблазнит его. А там уж – законная супруга или любовница – это на западе почти одно и то же: классный пансион!..»

– «Жизнь коротка – искусство вечно!» – с чувством процитировала Натали. – Если бы у меня был кругленький счет в банке – как у всех западных женщин моего возраста, – то я бы моталась по всему свету и собирала коллекцию живописи. Только оригиналы! Никаких подделок! Исключительно те полотна, которых касалась кисть мастера!

«Натали может сейчас удариться в патетику», – испугалась Лиза. Хрипло вздохнув, она сказала:

– А если бы у меня был хоть какой-то счет в приличном банке, я бы не болталась всю эту зиму по Москве, как – пардон! – дерьмо в проруби.

– Как?! – охнула Марина. – А я слышала, что ты пристроилась к какой-то творческой группе и тоже рассекала воздух в Европе!

«Это она о „смертельном турне“!» – Лиза вздрогнула.

– Ой, не надо! Я так «пристроилась», что еле ноги унесла.

– Не будем о печальном, – попросила Натали. – Я уверена, Лизок еще найдет себя.

– С ее темпераментом и способностями – несомненно! – сказала Марина. – Слушай, Лиз, тебе вообще стоит обратиться к нашим ребятам. Мне кажется, Эдик Соболевский владеет каким-то своим делом.

– Ваш лидер? – улыбнулась Натали. – Эффектный юноша. Марина права. Ты, Лизок, вполне могла бы позвонить Эдику.

– У меня нет его телефона.

– У Верушки есть, – бросила Марина и сразу поняла, что допустила неловкость. Намек на тонкие обстоятельства – на слишком теплое отношение Носовой к Эдику Соболевскому – заставил Веру засопеть. Она твердо сказала:

– Откуда? Нет у меня его номера.

– А что, никого из ребят не было на похоронах Леси? – удивилась Лиза.

– Мы были, и ладно, – сказала Вера. – Знаешь, похороны не относятся к разряду мероприятий, на которых любят бывать мужчины. Это не деловой ленч. И даже не презентация.

«Раньше Носова была только занудой, – подумала Лиза. – А теперь она стала еще и циничной занудой». Было видно, что Марина полностью разделяет это мнение. Она посмотрела на Веру с горечью и скрытой неприязнью.

Тонкое чутье подсказало Натали, что она вновь должна предупредить это похолодание какой-нибудь теплой волной.

– Знаете что, девчонки? Я поставлю Лизу на ноги, а потом всех вас, вместе с ребятами, соберу в Зараево «на пиццу»!

– Это класс! – Марина сначала зааплодировала, потом вскочила с места и чмокнула ее в скулу. – Пусть ваша пицца, Наталья Сергевна, станет хитом этого весенне-летнего сезона!

Все заулыбались.

– Мне и самой хочется увидеть всех ваших ребят. – Натали мечтательно посмотрела в окно. – Однажды я видела Петю Шуйко. Он со свистом промчался мимо нашей дачи на каком-то престижном автомобиле. Я не очень сильна в определении моделей. Кажется, это был чуть ли не «роллс-ройс».

– Ты обалдела? – весело сказала Лиза. – «Роллс» – авто мультимиллионеров. Петьке такая и не снилась! Если только какой-нибудь дядя не завещал ему парочку нефтяных скважин.

– Богатенький дядя объявился у моего кузена, – с иронией сообщила Марина.

– У твоего двоюродного брата? – переспросила Натали. – У Данила Елагина? Я так давно не видела этого парнишку! Лет семь. Он был таким нескладным. Высокий, худющий, в очках.

– Да, – кивнула Лиза. – Ты уж не обижайся, Маринка, но твой братан – крайне закомплексованная личность. Я всегда изумлялась. Ты – европейский человек, свободный и раскованный! А Данил – сплошной зажим. А ведь родная кровь! Так что там с вашим общим дядей?

– Наш дядюшка Александр Елагин весьма преуспел в каком-то бизнесе. То ли вовремя подсуетился и что-то там приватизировал на себя. То ли рискнул. Врать не буду, потому что толком ничего не знаю. И маман не хочет говорить со мной на эту щекотливую тему. Короче! Данил оказался – в отличие от меня! – любимым племянником. И теперь не гнет спину за гроши в заштатных картинных галереях, как его тупая кузина, а отирается в Европе где-то возле богатого дядюшки. А моя маман – бескорыстное создание! – несколько лет назад рассорилась с состоятельным братом! Вы можете себе вообразить такую дурь?!

– Не бери в голову! – Лиза махнула рукой. – Это вечные родственные разборки! Не у вас одних – у всех так.

– Тронута твоим вниманием. – Марина бесшабашно улыбнулась и стряхнула пепел чуть ли не на ковер.

Натали изящным жестом как бы машинально пододвинула пепельницу еще ближе к свободной художнице и весело напомнила:

– Так что «фирменная пицца» – за мной! Позволю себе циничное замечание. Дачный раут – это не похороны. Надеюсь, что на «пиццу» соберется вся ваша компашка.

– Пожрать и потрепаться они все прибегут как миленькие, – заверила Марина. И Носова смерила ее неодобрительным взглядом.

Прощаясь с Лизой, девчонки целовали ее и призывали вновь встать в строй. «Мне самой это крайне необходимо, так как надо начинать частное расследование по делу Леси Рюминой», – думала Лиза, предпочитая пока умолчать о своих намерениях.

Глава 6

Заключительным аккордом в бабушкином лечении была ароматерапия. Натали всегда прислушивалась к тому, чем и как лечатся особы королевских фамилий. Когда она узнала, что покойная принцесса Диана при жизни отдавала предпочтение ароматерапии, то налегла на данный метод. В арсенале Натали появилась вереница банок не только с сушеным зверобоем