Финансы Великого герцога - Франк Хеллер

— А почему вы сбрили усы и бороду, герр Бинцер?

Герр Бинцер вскочил со стула, его губы побелели от злости:

— Какое вам дело? Tausend Teufel,[22]я спрашиваю, какое вам до этого дело?

— Ну-ну, не волнуйтесь! Я спрашиваю исключительно из интереса к вашей персоне. Вы, бизнесмен, совершили чудовищную глупость, побрившись таким образом. Возможно, вы хотели скрыть свое прошлое — но на самом деле, напротив, слишком многое о себе рассказали! Потому, как выглядят ваши губы, но не потому, что они говорят, я заключаю, что ни полмиллиона, ни целого миллиона недостаточно, чтобы купить Пунта-Эрмоса. Как говорят у вас в Германии, «тут зарыта большая собака». Стоимость Пунта-Эрмоса не определяется ее местоположением, это ясно как божий день. Вы совершенно не похожи на ценителя природы, герр Бинцер, — даже на ценителя природы из Франкфурта. Скажите мне, в чем дело, и тогда, возможно, сделка состоится!

Коротко остриженная голова обозленного немца по-прежнему была красна, как свекла.

— Он бредит! — воскликнул герр Бинцер. — Tausend Teufel, он бредит! Я даю ему сумасшедшую цену и получаю в ответ оскорбления. Будь мы в Германии, я бы вызвал вас на дуэль. В последний раз спрашиваю: согласны вы на мою цену или нет?

Каждое слово немца заставляло сеньора Пакено ерзать на своем стуле так, будто стул был электрическим. Но великий герцог был спокоен и по-прежнему улыбался.

— Позвольте, я помогу вам. Вы не ценитель природы, герр Бинцер, и сами признались, что древности вас не интересуют. Но — как вы говорили? Вы работали в американских шахтах? Что, если во время ваших скромных туристических прогулок вокруг Пунта-Эрмоса вы сделали кое-какое открытие?

Герр Бинцер побледнел, но в последний раз попытался сохранить взятый тон.

— Черт подери! — начал он, но осекся, потому что герцог поднялся с места и окинул его таким взглядом, что герр Бинцер струхнул.

— Герр Бинцер, — произнес герцог холодно, — будьте любезны немедленно оставить этот тон; возможно, он был бы уместен в Мексике, но совершенно неуместен на Менорке. Позвольте обратить ваше внимание на то, что ко мне обращаются «ваше высочество» и что я — самодержавный тиран этого острова. Самодержавный — вам ясно? Единственный глава фирмы, как вы изволили заметить. Я — милосердный тиран, но стоит мне захотеть, и в десять минут вас выдворят из страны, не снабдив лодкой, герр Бинцер; или же бросят в тюрьму за тяжкое оскорбление главы государства. Наши казематы со временем немного обтрепались, но на ваш век их хватит.

— Только попробуйте, — начал было герр Бинцер, но быстро сменил тон. — В-вы… ваше высочество не посмеет. Я немедленно обращусь к немецкому к-консулу.

Великий герцог вежливо улыбнулся.

— Вы начинаете исправляться, герр Бинцер. Но увы — ваша несчастная борода! Почему же вы ее сбрили? Достаточно один раз взглянуть на вашу шею, чтобы убедиться: вы не можете жаловаться никаким консулам.

Герр Бинцер сделался еще бледнее, а великий герцог продолжал так же вежливо:

— Вы видите, я пытаюсь говорить с вами разумно — между тем как мне ничего не стоит послать за горным экспертом в Барселону. Так давайте же говорить начистоту, герр Бинцер. Помните, бизнес есть бизнес! Или я, или сделка не состоится! Единственный глава фирмы, герр Бинцер! А если сделка состоится, я, несмотря на ваши выходки, буду к вам снисходителен — даю слово!

Лицо герра Бинцера снова стало достойным кисти Форена.[23]Сомнение, страх и скупость боролись за первенство в его душе. Наконец он вздохнул:

— Ну что ж, — сказал он глухо, — вы… ваше высочество, видимо, правы. Я действительно…

— Действительно — что?.. — подбодрил его великий герцог.

— Кажется, я нашел рядом с Пунта-Эрмоса небольшое месторождение…

— Если это кажется такому человеку, как вы, то, безусловно, так оно и есть на самом деле, — вежливо заметил герцог.

— Гм, это возможно, я надеюсь, что не ошибся. Я хотел удостовериться в этом после…

— И после совершения сделки преподнести мне небольшой сюрприз, не так ли? — предположил герцог.

— Конечно. То есть — нет… То есть совершенно так, как вы… как говорят ваше высочество. Я хочу быть с вами совершенно откровенен.

— Прекрасно! Это, безусловно, лучшее, что вы можете сделать. Но не могли бы чуть поспешить с этим.

— За последнее время я несколько раз ненадолго наведывался в Пунта-Эрмоса…

— Я уже слышал об этом.

— Местность напомнила мне ту, что я видел в Америке — разумеется, не замок, а прибрежные участки, у подножия горы… Как она называется?

— Монте-Картаген.

— Верно, Монте-Картаген. Какие живописные места! Кругом лес!

— Не увлекайтесь красотами природы, герр Бинцер. Ближе к делу.

— Я провел некоторые исследования — очень предварительные, ничего определенного…

— Вы слишком скромны! И что же?

— И совершенно разочаровался!

— Вот как? И разочаровавшись, решили купить Пунта-Эрмоса?

— Ха-ха! Я надеялся найти серебро. Серебро — моя специальность, ваше высочество.

— Хотел бы я то же сказать о себе.

— Но вместо серебра я обнаружил… Но ваше высочество должны понимать, что я ни в чем не уверен…

— Я вновь вынужден восхититься вашей скромностью…

— Но вместо серебра я обнаружил серу.

— Серу! Огонь и сера…[24]Я представляю ваше изумление. Вы, безусловно, не рассчитывали, что так быстро обнаружите такие сырьевые богатства!

— Но ваше высочество должны понимать, что все это — только предположение. Если не ошибаюсь, месторождение когда-то разрабатывалось. Я обнаружил следы старинной разработки, так называемые воронки — ямы, в которых добывается сера. Но время почти их уничтожило. С тех пор как ими пользовались, прошло очень много лет.

Великий герцог глядел на герра Бинцера в задумчивости.

— Вы типичный представитель своего народа, герр Бинцер, — проговорил он. — Вы приезжаете сюда, почему — бог весть, прогуливаетесь на лоне природы и вдруг находите то, что столетиями лежало под самым нашим носом. Монте-Картаген… древняя вулканическая земля — как на Сицилии. Вы слышали что-нибудь о Карфагене, герр Бинцер?

— О Карфагене! Gewiss…[25]о Карфагене, — голос герра Бинцера свидетельствовал о том, что он вряд ли сможет поразить собеседника своими познаниями в этом предмете.