Дрянная девчонка - Светлана Ивах

духом не ведали, что я в ней живу. Отсюда выходило, что человек, сдавший ее мне и взявший предоплату на месяц вперед, оказался мошенником, а я лишилась последних «кровно стыренных» и крыши над головой. Нет, конечно, могло быть и хуже. Но это если бы заявился кто-то покрепче. Тогда можно было предположить, что меня, ко всему прочему, собираются развести на деньги. Например, обвинить, что поселилась на время отсутствия хозяев в квартире, да еще и обобрала ее. Но мне было достаточно одного взгляда на этих милых людей, чтобы понять, мужчина и женщина относятся к разряду тех, кого самих разводят. По-видимому, и в этот раз они стали жертвами чьих-то махинаций.

– Вы как сюда попали? – прозвучал вполне закономерный вопрос из уст женщины, висевшей на руках мужчины.

– Через дверь, – сообщила я устало, нисколько не стыдясь того, что стою перед ними в чем мать родила. Может, это их подвигнет выйти и дать прийти в себя? Странно. Но мне было все равно, и им тоже. Они даже не поняли, что девушка голая.

– Гадость! – придя в себя, выкрикнула женщина, и оба устремились прочь.

Разговор продолжился уже в гостиной.

– Значит, почти неделю здесь живете! – заключила женщина и взяла трясущейся рукой пустой стакан.

– Давай я еще воды принесу? – предложил Сергей Борисович, как я помнила имя хозяина квартиры.

– Не надо, – устало ответила она. – Ты бы лучше проверил, все ли на месте.

– Так чего проверять? – удивился он. – Марта сама пострадала…

– А ты проверь! – стояла она на своем.

– Я ничего не трогала, – проговорила я отрешенно и посмотрела на Фрола.

Меня мучил один вопрос, согласится он или нет хотя бы до утра оплатить какую-нибудь гостиницу? В клубе Фрол рассчитывался картой золотистого цвета и денег не жалел. Да и тачка у него не из дешевых. Но главным аргументом в пользу такого разрешения моих проблем было то, что он так и не сделал того, что хотел.

Фрол сидел на диване, словно провинившийся школьник. Он вел себя совсем не так, как ведут себя мажоры в кино. Да куда там, даже по сравнению с нашим Лешкой-Контекстом и Маринкой он казался паинькой. Ни одного выпада в адрес хозяев, ни одного даже косого взгляда! Сидит себе и смотрит в пустоту с отсутствующим видом, типа, случайно здесь оказался. Я отчего-то разозлилась на него.

– На нашей кровати! – продолжала между тем негодовать женщина слабым голосом.

– Я чистая, – ляпнула я зачем-то.

– Помолчите, – беззлобно попросил Сергей Борисович. Причем так, что я окончательно прониклась к нему уважением. Сцена развивалась совсем не так, как их описывают разные криминальные детективы. Вполне обыденно.

«А может, они мне разрешат до утра остаться? – вдруг размечталась я. – Или вовсе пожить пока? Вон какие хоромы!»

Однако оставлять меня никто не собирался. К тому же и сама я немного погорячилась. За окном уже брезжил рассвет. Сергей Борисович старательно переписал мои данные в свою записную книжку, а его супруга обошла все комнаты и проверила на предмет моих вещей. Хотя, судя по ее рвению, ее заботило не то, что я могу что-то оставить, а сохранность своего барахла. В подтверждение этому, она вдруг завопила:

– А этого не было!

Вопль доносился из ванной, отчего я поняла, что от ее хозяйского взгляда не ускользнула трещинка на стекле полочки, которую я неудачно подвинула в держателях. Однако поспешивший на помощь к ней супруг утихомирил едва начавшуюся бурю обещанием, что за копейки найдет новую. На том и расстались.

– Ты где живешь? – поинтересовалась я у Фрола, когда мы втащили в лифт мой чемодан и сумку.

Он с нескрываемой злостью уставился на меня красными глазами:

– Зачем тебе?

– Разве ты не собираешься пригласить бедную девушку, пока она не найдет себе новое гнездышко? – спросила я с иронией.

– Я собираюсь этой девушке намылить шею! – произнес он на полном серьезе и с сарказмом напомнил: – Внучка или дочка дипломатов…

– А что мне надо было сказать? – недоумевала я, когда двери лифта разъехались в стороны.

– Да пошла ты! – бросил он в сердцах и направился к выходу.

– Но мы ведь даже… – Я недоговорила, не зная, как аккуратнее назвать секс.

Он задержался в дверях подъезда и, повернувшись ко мне, с ехидцей проговорил:

– После такого мне еще долго ничего не надо будет.

– Слабак! – крикнула я вдогонку и потянула за ручку чемодана. Двери лифта снова стали съезжаться. Они двинули с двух сторон по чемодану и снова разъехались в стороны. К горлу подступил ком. Душили слезы и обида на себя. Я тупо дергала чемодан за ручку, а он цеплялся за что-то в лифте. Тогда я рванула его с такой силой, что едва не растянулась на площадке.

На улице уже вовсю кипела жизнь. Гремели трамваи, спешили на работу люди. Полил дождь, и это удручало меня больше всего. Откуда набежала эта туча, непонятно, но ясно одно, жизнь снова испытывает меня на всех направлениях сразу. И тут меня осенило. Я живо вспомнила парня, который норовил познакомиться со мной в поезде. Как там его? Я полезла в сумочку, но тут до меня дошло, что адрес я не записала, а понадеялась на память. Точно! Люблинская в Люблино!

Глава 10

Кандидат в подруги

Случилось чудо, я в два счета нашла нужный дом, а двери мне открыл не кто-нибудь, а сам Глеб.

– Узнаешь? – спросила я в ответ на оцепенение и открытый рот.

– А-а-а! – протянул он, словно забыл слово, которое хотел сказать.

– Нет, конечно, могу развернуться и уехать, – добавила я.

– Ты что здесь делаешь? – спросил наконец Глеб, по-видимому, первое, что пришло в голову. Может, он подумал, что я продолжение его эротического сна?

– Так, мимо проходила, – пошутила я и показала на вещи. – А если серьезно, небольшая неприятность, и пока негде оставить вещи.

– Проходи! – сказал он, и я уловила в его голосе смятение, смешанное с радостью.

– Глеб, кто там? – раздался из глубины квартиры женский голос.

Спустя час, кутая распаренное в ванной тело в домашний халат, который достала по случаю и с которого только здесь оторвала ценник, я пила чай с печеньем на кухне Глеба и слушала его Маму. Да, именно так, с большой буквы, потому что с первых минут я эту женщину боготворила. Никаких тебе примочек: «Кто?», «Откуда?», «Сына, а где ты познакомился с этой…» В общем, в очередной раз за сутки я была поражена той разницей в описании москвичей киношниками от тех, кого встретила в действительности. Люди как люди. Вполне себе обычные. Можно сказать, русские. «Хотя кто его знает?» – одернула я себя.

– Мы с мужем не разводились, но живем давно отдельно, – стала рассказывать Светлана Сергеевна, когда Глеб вышел в другую комнату и мы остались одни. – Он человек неплохой, только выпивает…

«Значит, не хило выпивает, если вместе не живут, – предположила я и с иронией заключила: – Выходит, наследственность у Глеба под угрозой».

– Но ты, Марточка, не подумай, Глебушка в отличие от отца совсем не употребляет, он в деда пошел, – заверила она вдруг, словно прочитав мои мысли.

– Да я ничего не думаю, – успокоила я ее и взяла еще одно печенье.

Я слушала Светлану Сергеевну, отвечала на вопросы, задавала свои, а сама размышляла над своей линией поведения и постепенно пришла к неутешительному выводу, основанному на первом впечатлении: люди мне, в лице Глеба и его мамы, попались воспитанные и чересчур педантичные. По-другому – зануды. Через неделю они начнут напоминать, что чайные ложки не должны оказаться