Дело о молчаливом партнере - Эрл Стенли Гарднер

Они пробрались назад через танцплощадку и вышли на лестницу,где Трэгг спросил:

– Вы что-нибудь знаете об этом заведении, Мейсон?

– Нет. А что?

– Мне кажется, это только прикрытие. Когда-нибудь я егопотрясу.

– Почему вы так решили?

– Из-за швейцара. Во-первых, он профессиональный вышибала.

– Как вы это определили?

– По его манере себя вести. Обратите внимание, как онвыставляет вперед плечо, когда думает, что могут быть какие-нибудь проблемы.Когда мы входили, он бросился к телефону. Дал сигнал, о котором они условилисьна случай появления полиции. Обратите внимание также на его изуродованное ухо –левое.

Огромный швейцар с холодной враждебностью смотрел, как онинаправляются к двери. Проходя мимо него к машине, Трэгг внезапно развернулся иткнул ему пальцем в грудь.

– Ты большой, – прохрипел он. – Ты крутой. И ты толстый! Тыуже не такой быстрый, как раньше. Кроме того, ты тупой. Я не знал, что с вашимпритоном что-то не в порядке, пока ты не навел меня на след. Ты можешь сказатьоб этом своему боссу. Когда я за вас возьмусь, он тебя за это поблагодарит…Если ты ему не скажешь, я сам скажу. Скоро увидимся, приятель. Спокойной ночи!

Он проследовал дальше к машине, оставив швейцара в егоблестящей форме стоять у дверей с вытаращенными глазами и открытым ртом.

Заводя мотор, Трэгг расхохотался.

– Это называется – дать пищу для размышлений, – сказал он и,вырулив на середину дороги, надавил на газ и включил на полную мощь своюсирену.

Дом на Эверглейд изначально проектировался с тем расчетом,что в нем будут работать портье, телефонный оператор и лифтеры. Но изсоображений экономии в окончательном варианте ограничились автоматическимилифтами и пустым вестибюлем, стены которого лишь слегка задекорировали.

Лейтенант Трэгг нажал кнопку звонка рядом с именем ШиндлераКолла, расположенную с наружной стороны большой стеклянной двери, сквозькоторую была видна часть вестибюля.

– Тишина? – спросил Мейсон после нескольких попыток.

– Никого, – ответил Трэгг и ткнул пальцем в кнопку спометкой «Управляющий».

После третьего звонка в одной из квартир на нижнем этажеотворилась дверь, и раздраженная женщина в кимоно и ночной сорочке, шаркаяшлепанцами, подошла к двери. Довольно долгое время она стояла, глядя на нихсквозь толстое стекло, потом, приоткрыв дверь, спросила:

– Что вам нужно?

Трэгг сказал:

– Нам нужен Шиндлер Колл.

Лицо женщины покраснело от возмущения.

– Нет, я когда-нибудь сойду с ума! Вот звонок. Нажимайте извоните!

– Он не отвечает.

– А я что, его надсмотрщик?

Она попыталась закрыть дверь. Трэгг распахнул пальто ипоказал ей свою бляху.

– Не волнуйтесь, мэм. Мы должны его найти. Это важно.

– Я понятия не имею, где он может быть. У нас оченьреспектабельный дом, и я…

– Я не сомневаюсь в этом, мэм, – мягко сказал Трэгг, – инадеюсь, что вы не станете портить его репутацию, отказываясь сотрудничать сполицией, когда она просит вас о небольшой услуге. Ваш дом у нас на хорошемсчету, и мы всегда рассматривали вас как в высшей степени благонадежныхграждан, приверженных закону и порядку.

Выражение ее лица смягчилось.

– Что ж, так оно и есть.

– Разумеется. Мы всегда внимательно следим за такими домамии знаем, что где происходит. Мы знаем, на кого можно рассчитывать, а на кого –нет. Очень часто банки и кредитные компании, которым требуются домоправители,звонят нам и просят сообщить, как тот или иной человек показал себя напоследней работе. Вы не поверите, как внимательно большие люди относятся ктому, чтобы их менеджеры были в хороших отношениях с полицией.

– Да, я понимаю, – ответила она. В ее голосе уже не быловраждебности. Напротив, на ее лице появилась жеманная улыбка. – В такие временанужно быть очень осмотрительным. Если я могу вам хоть чем-нибудь помочь, яготова…

– Мы хотели бы узнать о Колле поподробней – не о егопривычках, а о том, где его можно разыскать. Вы знаете что-нибудь о нем, о егодрузьях, где он бывает?

– Нет, не знаю. К сожалению, тут я ничем не могу вам помочь.Он ведет себя тихо, но я знаю, что он пользуется большим успехом. Время отвремени к нему приходят люди.

– Мужчины или женщины?

– Главным образом… скажем так – женщины определенного сорта.Мы не беспокоим своих жильцов, если они ведут себя спокойно.

– Вы знаете Эстер Дилмейер?

– Нет.

Трэгг сказал:

– Нам надо связаться с Коллом сразу, как только он появится.Не могли бы вы одеться и подождать в вестибюле, пока он вернется? Потомпозвоните в полицию и спросите лейтенанта Трэгга. Это я. Если меня не будет,попросите сержанта Махоуни, и он скажет вам, что делать.

– С удовольствием, – улыбнулась она. – Я буду готова черезминуту.

Подобрав одежду, она зашаркала обратно через вестибюль иисчезла за дверью своей квартиры.

Трэгг повернулся к Мейсону и усмехнулся:

– Вам никогда не казалось странным то, что вы сотрудничаетес полицией?

Мейсон ответил не задумываясь:

– Нет. Куда более странным мне кажется то, что полициясотрудничает со мной.

Трэгг откинул голову и расхохотался, а потом сказал:

– Ну, расскажите мне об этом деле, Мейсон.

– О каком деле?

– Вы же сказали, что Эстер Дилмейер была свидетельницей?

– Ах да. Это частное дело, и я не могу посвящать вас в егоподробности без разрешения клиента. Но кое-что сказать я все-таки могу. МилдредФолкнер, владелица «Фолкнер флауэр шопс», позвонила мне и попросила встретитьсяс ней в час.

– В час дня?

– В час ночи. Сначала мы назначили встречу на половинуодиннадцатого утра. Но потом она позвонила снова, очень взволнованная, исказала, что ей необходимо срочно со мной увидеться. Я работал над бумагами длядругого дела. Моя секретарша сказала ей, что я освобожусь не раньше полуночи, ипредложила прийти в час, надеясь, что она откажется. Но та ухватилась за этопредложение и попросила меня приглядеть за Эстер Дилмейер, потому что онаважная свидетельница. Насколько я понял, без Эстер Дилмейер ей никак необойтись.