Форс-мажор - Дмитрий Новоселов

- Какими деньгами?

- Которые мы должны Игорю.

- А… Я купил на них воду, - Серега довольно улыбнулся. - Сегодня, пока куролесил по городу, наткнулся на дешевую минералку в «Лакомке», выторговал пятнадцать процентов и купил на всю смотку. С доставкой. Завтра развезут по точкам, остатки ко мне в гараж. Скоро вода полетит, обещали тепло.

На меня опять нахлынула волна раздражения.

- Серый, сделку придется аннулировать, - зло сказал я. - Забери деньги, завтра отдадим их Нельке. Так нельзя. Деньги чужие и тратить их ты не имел права. Нужно вернуть.

Сергей взял со стола зубочистку и сделал паузу.

- Я надеюсь, ты не думаешь, что я решил эти деньги присвоить, - сказал он. - Просто выгодное предложение, в кармане были деньги, в таких случаях раздумывать нельзя. Сделку я расторгать не буду. Если ты такой щепетильный, где-нибудь перезайму. А вообще, я считаю так: Игорь в морге, когда мы должны были вернуть деньги, никто не знает. А Нельке…. Днем раньше, днем позже - разницы нет. Наторгуем - отдадим.

Он был прав. Когда дело касается денег, какой может быть разговор о порядочности. Тем более, что брать чужое мы не собирались.

- Мы должны отдать до похорон, - пошел я на уступку.

- При убийствах похороны затягиваются, - в его голосе опять забулькали веселые нотки. - Потом, Коль, у тебя ведь есть деньги. Один раз можно, наверное, внести их на время для общего дела. Увы, в связи со строительством павильона денежная масса тает, ассортимент слабенький. Деньги не должны лежать, деньги должны делать деньги.

- Я уже слышал это от одного человека. Теперь он - труп, - с сарказмом сказал я. - Вдобавок у меня их нет. Конфисковали.

- Нашли? Ну вот. А были бы в товаре, никуда б не делись. На каком основании?

- До выяснения происхождения.

- Хрен вернут, - уверенно сказал Сергей.

- Спасибо, успокоил.

Какое-то время мы ели молча. Когда принесли чай, я сказал:

- В ментовке мне говорили, что ты подключал каких-то людей, беспокоился. Кого, если не секрет?

- Всех подряд, по алфавиту в записной книжке. Даже маминого двоюродного брата, дядю Леву из прокуратуры, с которым уже лет пять не разговаривал. Я как тебя увидел в браслетах, сразу вспотел. Это ведь я во всем виноват.

- Да, ладно… Спасибо.

- Кстати, все заодно и узнал. У людей языки длинные, - он перелил чай в блюдце, зажмурился и с шумом отхлебнул. - Официально расследование проводит следователь Полупан из уголовки Заводского района, но все нити в руках у подполковника Спарыкина из шестого отдела. Это он у Игоря был крышей, причем не простой крышей, а самым настоящим партнером. Короче он в проблеме и сам пострадал. Ведь деньги все-таки пропали. Тысяч восемьсот, говорят. Кроме Игоревой фирмы Спарыкин контролирует продажу видеокассет с пиратскими копиями фильмов. И еще что-то. Сейчас фиг поймешь, где мент, а где браток.

- Вспомнил! - воскликнул я. - Этот Спарыкин выпускал меня из кутузки. Я теперь вспомнил, где его видел! Дома у Игоря. Они вели себя, как старые друзья. Вежливый дядька.

- Ага. Этот вежливый дядька кому хочешь голову открутит. Ладно, поели хорошо. Поехали.

Сергей подозвал официанта и расплатился.

- Кстати, - спросил я, пока мы шли к машине. - Как дела у тебя дома?

- Нормально. Кто хочет быть обманутым, будет обманут.

Опять ночь. Опять дорога и вода в стекло. Знакомая картина. Всего сутки назад все было правильно. А теперь ни Светки, ни Игоря, ни денег.

- Это передел рынка, - сказал Серый. - Или так совпало, или зачистка началась сразу с двух сторон.

- Вряд ли. Хозяина сняли за воровство. Я думаю, что это никак не связано с убийствами.

- Много ты понимаешь. Там на верху сплошные инсценировки. Одна команда нахапалась, теперь пришла очередь воровать другим. Вот и пошла зачистка игрового поля. Нам с тобой нужно продумать, как это все хозяйство отразится на наших делах.

- Да, никак. Уверенно сказал я. Не у Угланова, значит, у кого-то другого будем брать. Разве что отсрочка платежа исчезнет.

- Наверное, ты прав. Мы - люди маленькие.

- Слушай, дай закурить, - попросил я Серегу. - Что-то на душе тоскливо.

- Не дам, - насмешливо сказал он. - Не куришь, не курил никогда путем, и не надо. Лучше водки выпей, - он выбросил в окно только что прикуренную сигарету и мечтательно произнес: - Вот соберусь с мыслями и брошу. Между прочим, Света просила тебя позвонить, как выйдешь. Она очень переживала.

- Ни к чему. Пройденный этап.

- Оба-на! Что так?

- Ну, вроде как хватит.

- Ладно, твое дело, старина. Куда едем, домой?

- Да.

- Уснешь?

- Усну. Завтра с утра поеду к Нельке. Может, надо чем помочь. Все-таки друзья. Ты уж подумай, как отдать деньги побыстрее.

- Лады, - сказал Серега и надолго задумался.

Всю дорогу я исподтишка поглядывал на него. Стрижка бобрик, бычья шея, челюсть - орехи можно колоть. Киногерой. Я часто задавал себе вопрос, зачем я ему? Мне казалось, что со всем нашим делом он мог бы легко справиться самостоятельно. Связи - его заслуга, кредиты - тоже. Перед его нагловатым обаянием не устояла еще ни одна налоговая инспекторша, да и мужики через пять минут после общения начинали хлопать его по спине и звать в гости. Мое дело - бумажки перекладывать, его - решать проблемы.

- Слушай, - начал было Серега, но, повернув голову ко мне, увидел, что я на него смотрю, и спросил: - Чего вылупился?

- Нравишься.

- Ты мне это дело брось, - сказал он и весело засмеялся. - Полдня всего отсидел в КПЗ и уже пристаешь. Что с тобой там сделали?

Он сложил губы для поцелуя и игриво причмокнул. Мы посмеялись.

- Я так думаю, - продолжил он. - Этот козел, который всех положил, он или псих, или наркоман. Он очень рисковал. Место довольно популярное, в это время там черт-те кто мог находиться. И еще. Раз ты так далеко уехал, а Игорь был все еще жив, значит, они его знали, впустили и он сидел с ними в комнате. Или все это время, пока ты ехал, он стоял под дверью и слушал. Но факт есть факт, сколько бы там народу не находилось, он бы всех убил. И всех свидетелей по пути тоже. Задержись ты подольше, я мог бы остаться без напарника. Весело тебе?

- Очень.

Мы подъехали к дому. Вход в мой подъезд был похож на рану - узкая створка двери была открыта, а широкая криво болталась на верхней петле. Мне стало грустно. Еще утром с дверями все было нормально. Хотя, стоит ли удивляться?

- Сорванная с петель дверь есть верный признак и первая примета того, что привычный мир рушится, - сказал я.

- Че, че? - спросил Серега.