Такси до леса Берендея - Дарья Донцова

А вот у Свиридовых Нина никогда не пойдет в школу, не заговорит…

Помешав борщ, Катя вернулась во двор. Клава мирно спала в коляске, а вот Нины уже не было на скамейке. Студентка начала искать ребенка, но девочки нигде не было. К соседям она уйти не могла – после рождения больного ребенка Свиридовы отгородились от улицы высоким забором, а калитку всегда держали запертой. Прошло немало времени, прежде чем Екатерина догадалась заглянуть в колодец, который находился во дворе. Колодец всегда закрывался крышкой, но в тот день ее почему-то на месте не оказалось.

Ниночка утонула. У Свиридовых осталась одна дочь. Вот почему Клаве прощали все, воспитывали ее как принцессу. И ничего хорошего из этого не вышло.

В пятнадцать лет баловница влюбилась в Ивана Горелова, местного донжуана. Парень был намного старше девочки, жениться вообще не собирался, а вот от сексуальных игр не отказывался. Жил молодой человек в селе неподалеку от городка, в котором появилась на свет Клава, работал водителем. Наверное, школьница понимала, что ее родители не обрадуются такому зятю, и хорошо бы аттестат сначала получить, а уж потом в загс спешить. Возможно, и у парня, который переспал почти со всем, что шевелится, было понимание, что Амина Дамировна и Михаил Сергеевич могут запихнуть ловеласа за решетку. Да только отказаться от наливного яблочка, которое само падало в ладони, он не сумел. Но смог сохранить в тайне любовные свидания с малолеткой.

Все вроде шло хорошо, никто не догадывался о том, чем занимаются Клава и Ваня. А потом девочка призналась маме, что ждет ребенка. Редкие родители обрадуются, услыхав подобное известие от доченьки-девятиклассницы, чаще всего в доме случается скандал, истерика. Но Амина Дамировна никогда не впадала в панику. Устроили на дому у своего гинеколога прием. А тот «обрадовал» сообщением, что аборт делать поздно. Если все же рискнуть, то школьница может в дальнейшем не стать матерью. Лучше родить и отдать младенца в хорошую семью. Если такой вариант Амину Дамировну устраивает, то врач знает пару, которая мечтает о малыше.

Старшая Свиридова гордилась, что ее семья никогда не становилась объектом обсуждений. То-то сплетникам радости, если до людей дойдет весть о беременности Клавдии! Мать сказала доктору:

– Ребенок не нужен. Делайте аборт.

– Но это риск стать бесплодной, – повторил врач.

Амина махнула рукой.

– Младенец без надобности.

– Надо найти какую-то причину, – сопротивлялся врач. – Меня не погладят по голове за прерывание беременности, когда плоду уже четыре с лишним месяца. А уж дома такое делать ни за какие золотые горы не стану!

И тут Амину осенило:

– Больное сердце подойдет?

– Скорее всего, да, – кивнул доктор.

Старшая Свиридова бросилась домой и объявила домработнице:

– Из-за твоей старшей дочери умерла наша Ниночка. Я не сказала милиции правду, не сообщила, что малышка по вине твоей великовозрастной дуры Катьки погибла. Девку под суд не отдали, не наказали, а Ниночка в могиле.

И это была правда. Но!..

Северьянов примолк, потом продолжил:

– У наших соседей по дому умер двухлетний сын. У него были проблемы со здоровьем, даже сидеть не научился. И однажды их помощница по хозяйству Таня инвалида придушила. Мать детей не заявила в полицию, горничная продолжила работать в семье. Соседка Елена Петровна – лучшая подруга моей тети, которая меня воспитывала. Елена Петровна, думая, что меня дома нет, спросила у матери убитого мальчика: «Почему не сказала полиции правду?» Соседка помолчала, а потом вдруг заявила: «Домработница знала, что болезнь мальчика неизлечима. То-то нам позора! Ему все равно долгая жизнь не была суждена, а сплетники языки распустят, придумают, что у ребенка сифилис! Танька меня пожалела, от сплетников избавила, да и у Господа такому младенцу лучше, чем среди людей».

Даниил поморщился.

– Может, та же мотивация была и у Амины Дамировны? Вероятно, она обрадовалась, когда Нина утонула. Не все родители способны жить с тяжело больным малышом… Ну, вернусь к беременной Клаве и разговору Амины Дамировны с Алевтиной.

Помощница по хозяйству заплакала:

– Каждый день Бога прошу о вашем здравии!

– Пришла пора долг оплатить, – перебила ее Амина.

Домработница испугалась:

– Что вы хотите?

– Давай паспорт Варвары, – потребовала мать Клавы.

– Зачем? – не поняла Аля.

– Затем, – отрезала хозяйка. – Или забираю документ, или иду в милицию с рассказом, кто Нину убил!

– Нет! Не дам документ! – неожиданно отказалась всегда покорная помощница по хозяйству. – Что-то плохое вы придумали…

Старшая Свиридова рассказала все мужу.

– Может, врач прав, пусть родит? – предложил отец. – Сейчас совершим глупость, потом жалеть станем. Есть хороший вариант: отправим девчонку к моей тетке. Ты же в курсе, что она игуменья монастыря, а там умеют тайны хранить. Малыш на свет появится спокойно, греха на душе ни у нас, ни у дурочки не будет. Устрою ее потом в институт в большом городе, снимем глупышке жилье.

– А младенца куда? – задала самый интересный вопрос Амина Дамировна.

– Найдем бесплодную пару, ей отдадим.

Разговор подслушала Клава, она любила становиться невидимым свидетелем тайных бесед старших. Наверное, школьница пришла в ужас. Обзаводиться младенцем в пятнадцать лет она не собиралась, ей хотелось уехать из убогого городка в Москву, поступить в столичный вуз, а не в провинциальный. Отправиться в монастырь к бабке, которая, приезжая в гости, всегда заваливает школьницу замечаниями? Рожать ребенка? Это же жутко больно! Да никогда! Пусть ей сделают аборт. Но для этого нужен чужой паспорт, со своим в больницу нельзя – все узнают правду. А мерзкая Алевтина отказалась помочь! И школьница решила действовать.

Стояло душное жаркое лето, Варя Григорьева спала с открытым окном. Клава залезла в спальню к однокласснице, начала рыться у нее в письменном столе – искала паспорт одноклассницы, чтобы его украсть и показать врачу. А девочка проснулась, села на кровати, увидела чью-то фигуру в комнате, испугалась, потеряла сознание от страха, молча упала на подушку. Клавдия обрадовалась – отлично, Варька в ауте, она не помешает поискам документа! Свиридова все перероет, найдет его, потом утащит у матери деньги, одна поедет к доктору, заплатит ему. Вот такой был план!

И тут из коридора донеслись шаги. Клава бросилась к окну. Пол в спальне Вари покрывал самый дешевый, скользкий линолеум. Ноги беременной разъехались, она упала, ударилась головой о батарею и лишилась чувств.

Когда школьница открыла глаза, она не сразу узнала свою