Путешествие в сны - Антон Леонтьев

Она подошла к Ирине, прижала ее к себе, поцеловала в лоб и произнесла:

– Ирочка, я все время только о тебе и думала. Но навещать тебя в клинике нам не разрешали. Но я ждала и надеялась!

Ирина чуть было не спросила, как маму зовут, но та истолковала ее взгляд по-своему:

– Ах, Сережи нет, он в командировке. Вернется через неделю и сразу к тебе. Но у него работа такая, ты же знаешь…

Кто такой Сережа и что у него за работа, Ирина, конечно, не знала, но на помощь пришел Вадим:

– Сергей – твой старший брат, он сейчас в Скандинавии, заключает ряд новых договоров на поставку бурового оборудования.

Ну конечно, доктор Гладышев вел речь о ее брате. Каков он, Сергей? Наверняка такой же разумный и рассудительный, как и их мама.

Вадим заговорщически посмотрел на двух женщин и произнес:

– Ну, а теперь главный сюрприз!

Откуда-то из-под груды воздушных шаров вынырнула светловолосая девчушка в полосатом сарафанчике. Раскинув ручки, она устремилась к Ирине, повторяя:

– Мама, мамочка! Мамочка приехала!

Ирина присела, подхватила девочку на руки и прижала ее к себе. Вот она какая, Людочка… Девочка что-то лопотала, а Ирина целовала ее, плача при этом. Да, это ее дочка, да, это ее кровиночка…

Появилась полная женщина средних лет, оказавшаяся воспитательницей Людочки. Девочка захныкала, когда Вадим оторвал ее от матери и передал на руки воспитательнице.

– Мамочка, я хочу к мамочке! – твердила девочка, и Ирина протянула к ней руки. Вадим покачал головой и заметил:

– Людочке пора спать. Ты же знаешь, как она обожает бывать с тобой, однако ей необходимо соблюдать режим дня. Не стоит ее баловать!

Воспитательница, гладя плачущую девочку по голове, увела куда-то в глубь дома. Ирина было последовала за ней, однако почувствовала, как Вадим нежно удержал ее за локоть.

– Ты ведь помнишь, что сказал Дмитрий Антонович? Тебе следует постепенно возвращаться к прежней жизни. Я прекрасно понимаю тебя, что тебе хочется проводить с Людочкой как можно больше времени, но ведь так скоро и будет!

Ирине пришлось согласиться с ним. Затем последовал легкий ужин – малая столовая была наряжена соответствующим образом. Калерия Афанасьевна удивляла все новыми восхитительными блюдами, а когда подали десерт, лимонное суфле, Вадим заботливо пододвинул тарелочку к Ирине и сказал:

– Твое любимое! Ты же его обожаешь!

Ирина попробовала – и поняла, что муж прав. Да, она обожала это лакомство! Внезапно ей показалось, что она вот-вот вспомнит что-то важное, связанное именно с суфле. Но тень воспоминания, промелькнув, исчезла так же быстро, как и появилась.

Мама, свекровь и муж вели непринужденную беседу, шутили, смеялись. Ирина смотрела на этих счастливых людей и думала, что они – ее семья. И что она раньше была ее частью, а потом по прихоти судьбы выпала из их орбиты. Но сможет ли она вернуться обратно?

Сидевший рядом с ней Вадим то и дело клал ей на руку свою ладонь, интересовался, не хочет ли она еще чего-нибудь, улыбался. Рядом с ним Ирина чувствовала себя в полной безопасности.

Наконец ужин подошел к завершению, мама подошла к Ирине, поцеловала ее и произнесла:

– Ну что же, мне пора! Завтра я приехать, увы, не смогу, но обязательно навещу вас послезавтра.

– А я вот заеду завтра! – заявила свекровь. – Мы можем прогуляться…

– Прогулки сейчас не приветствуются! – заявил весьма резко Вадим, и Виктория Вадимовна стушевалась:

– Да, сынок, конечно! Я ведь забыла! Точно, не приветствуются! Ничего, дома посидим, телевизор посмотрим…

Еще больше хмурясь, Вадим добавил:

– Мама, телевизор – далеко не самое лучшее времяпрепровождение.

Свекровь залилась краской и пробормотала:

– Ах ну да, конечно! Я ведь хотела как лучше…

Ирина заметила, что на виске мужа забилась жилка. И почему он так реагирует на невинное, в общем-то, предложение свекрови? Она была женщиной, может быть, и взбалмошной, однако явно безобидной.

– Я провожу вас! – сказал Вадим и направился с двумя дамами к выходу. Ирина осталась одна. Она поднялась из-за стола, подошла к окну и заметила, как, стоя на улице, Вадим схватил за руку свою маму и, кажется, даже больно дернул.

– Вам наверняка лучше сейчас прилечь! – услышала Ирина позади себя мягкий голос и, развернувшись, увидела Калерию Афанасьевну, сноровисто убиравшую стол.

– Да, вы, думаю, правы! – заявила Ирина, все еще краем глаза наблюдая за тем, как Вадим выясняет отношения со своей матерью. Все же он слишком с ней суров. Надо бы сказать ему, решила женщина, что стоит обращаться с Викторией Вадимовной помягче.

– Хотите, я покажу вам вашу комнату? – спросила экономка. – Она находится на третьем этаже.

Ирина кивнула и двинулась вслед за ней к лестнице. Когда они оказались на втором этаже, до нее донесся приглушенный голос гувернантки:

– Ну давай же, раздевайся! Сколько раз тебе можно повторять! Скверная девчонка!

Тон у нее был далеко не самый добрый. Ирина быстро двинулась вперед, толкнула одну из дверей и оказалась в детской. Она увидела гувернантку, красную, как помидор, стоявшую около хныкающей Людочки.

– Что тут происходит? – резко, с вызовом спросила Ирина и присела перед девочкой. – Почему вы кричите на нее?

– Она – бяка! – сказала Людочка, указывая ладошкой на гувернантку. – Она не пускает меня к мамочке!

Гувернантка же, на лице которой появилась фальшивая улыбка, просюсюкала:

– Людочка, деточка, это же просто игра!

А потом, обращаясь к Ирине, заявила:

– Это мы так играем! В злую воспитательницу и капризную девочку. А на самом деле мы просто обожаем друг друга. Ведь так, скажи-ка?

Она двинулась к Людочке, но та прильнула к Ирине. Женщина сурово посмотрела на гувернантку и сказала:

– Она вас элементарно боится! И вообще, судя по тому, как вы обращаетесь с ребенком, у вас нет педагогического образования!

Гувернантка раскрыла рот, чтобы возразить, судя по сузившимся глазкам, какой-то дерзостью, но в этот момент в комнату вошла Калерия Афанасьевна.

– Что здесь происходит? – спросила она, обращаясь к гувернантке. – Вы что себе позволяете? Как вы разговариваете с Людочкой! Как вы разговариваете с Ириной Владимировной! Вы что, забыли, где находитесь?

Гувернантка тотчас сбавила обороты и рассыпалась в извинениях. Людочка же, забравшись на колени к Ирине, прошептала ей на ухо:

– Она плохая! Она забрала меня у мамочки!

– Ничего, я теперь вернулась, и все будет хорошо! – ответила Ирина, целуя девочку.