Ромштекс с кровью - Константин Штепенко

– А как же принципы? – Даша посмотрела на него непонимающе.

– Принципы будут дремать, убаюканные журчанием денежного ручейка. Но если их ручки шаловливые попытаются сунуться в чужой карман, то тут уж не взыщите! Наш бронепоезд хоть и застрял навечно в ремонте, но с ним все равно лучше не связываться.

– Дэн, но все-таки, зачем такие сложности? Неужели нельзя быть как-то попроще?

– Куда уж проще? Я и так простой как кусок хозяйственного мыла. Меня за простака и держат! Все это похоже на хорошо спланированную подставу. И чтобы выяснить всю подноготную и стать простым как похмелье, я должен покопаться в их грязном белье. Поможешь мне?

– Конечно! Только звучит как-то неаппетитно, да и не умею я подслушивать, подглядывать…

– А этого и не надо. Во-первых, мне нужны все репортажи Джебраила за последние пару лет. Думаю, это можно сделать по Интернет, да и Сью тебе поможет. Скажи ей, что я хочу понять его натуру, чтобы смоделировать его манеру проникновения в ситуацию. Это поможет избежать лишних движений. Подобную же работу нужно сделать и по этой парочке Эй-Би-Эншиков, особенно по Ричарду, а Сосновского как довесок до кучи. Но это желательно сделать без их ведома. Если понадобится, я тебя сведу кое с кем, тебе окажут квалифицированную помощь. Идет?

– Я на все согласна, только мне кажется, что все это ты мог рассказать мне и в постели!

– И действительно, чего это я? Меня домогается такая женщина, а я ей порожняки гоняю!

– Домогаюсь, да! И мне совсем не стыдно!

* * *

Утром он встал рано, тихо оделся и выскользнул из номера. У портье он заказал завтрак в номер, а сам направился в спортзал делать зарядку. Вернулся он через минут сорок, как раз, когда подоспел завтрак. Быстро помывшись в душе, он присоединился к Даше, которая сидела на кровати с чашечкой кофе в руках, завернутая в простыню на манер древнеримской матроны.

– Дашук, я вчера забыл спросить у тебя одну вещь. Мне нужно, чтобы ты вспомнила, как Сью решила организовать поиски Джеба. Может быть, ее кто-то натолкнул на эту мысль? И кто подкинул ей идею связаться с Эй-Би-Эн? Это очень важно.

– Да чего тут думать! Это был Джо Сеттимелли. Он политолог и журналист, публикуется в нескольких элитных изданиях. Как раз, когда Сью начала психовать по поводу исчезновения Джеба и отсутствия материалов, он зашел в редакцию, как он сказал, «на чашку кофе». Он и раньше заходил поболтать – они со Сью давно знакомы. Так вот, он выспросил у Сью суть дела, потом предложил сделать запрос в Госдеп, а сам обещал по своим каналам провентилировать тему по поводу поисков Джеба. С этого момента они стали часто общаться, и я не всегда была в курсе. Потом выяснилось, что какая-то ирландка видела, как Джеба арестовали дагестанские милиционеры, когда он по ошибке заехал в запретную для него зону.

– Вот это уже интересно, девочка! Напиши мне подробную справку об этом Джузеппе. Все, что ты знаешь. Поройся в Интернет. В общем, подойди к процессу творчески. Я сейчас убегу, а ты передай Сью, что я буду к двенадцати. Обсудим дополнения к контракту. Если они захотят устроить деловой ленч, то я только за! Поесть никогда не отказывался. Все, пока!

Он поцеловал Дашу в щеку и вышел из номера. Нужно было спешить – внизу его уже ждала машина, присланная Селиевым. Выйдя из гостиницы, он, как было договорено, убедился, что машина на месте, но не сел в нее, а взял такси и попросил подвезти его до станции метро «Боровицкая». Спустившись в метро, он побродил по перрону, дожидаясь поезда. Когда двери начали закрываться, он запрыгнул в вагон и, доехав до «Кропоткинской», пересел на обратный поезд. Выйдя на «Боровицкой», Денис на этот раз припустил бегом в сторону перехода на станцию «Александровский сад». На Моховой улице напротив автобусной остановки его уже ждала та машина, которая вела его от гостиницы до станции метро. Водитель сидел за рулем – это означало, что хвоста нет. Денис перебежал Моховую, слыша за собой визг тормозов, сигналы и мат, запрыгнул на заднее сиденье, и шестерка бодро рванула с места.

– Привет, Виталик! К чему такая конспирация? – Спросил он у водителя, с которым уже был знаком еще во время своей работы у Селиева.

– Здорово, коль не шутишь! Тебя тут пол-Москвы пасет, а Абрек просил все хвосты обрубать. Ему в этом деле светиться не резон.

– Что, настолько все серьезно?

– Это ты у него спроси! Но судя по составу хвостов, вокруг тебя что-то закручивается.

– Бывает. Мне не привыкать.

– Ото ж! Наслышаны, какой ты шухер в Нижнедонске поднял.

– У вас своих дел, что ли не хватает? Провинциальные сплетни подбираете!

– Свои дела – это работа, скукота! А вот чужие, это развлекуха!

* * *

Селиев, чуть постаревший, сидел за столом и что-то писал. Он как всегда, резко и размашисто двигал рукой, крепко налегая на ручку, при этом, чуть ли не рвал бумагу. Черты его лица несколько заострились, вокруг глаз и на лбу пролегли глубокие морщины, придававшие его лицу несколько сатанинский облик. Однако, когда он поднял голову и увидел Дениса, то добрая улыбка сразу проступила сквозь гримасу усталости и озабоченности, вернув его лицу почти утраченное выражение радости. Он встал, вышел из-за стола и крепко обнял Дениса.

– Ну чертяка! Рад! Страшно рад! Честно говоря, думал, что и не свидимся с тобой больше. Уж очень бодро ты начал свою деловую карьеру.

– Здравствуй, Баграт Джангович! Я тоже так думал, да вот выкрутился.

– Не говори гоп. Похоже, ты снова влип в историю. Садись. Поговорим.

Они сели в кресла у журнального столика. Селиев положил перед собой папку с документами и резко припечатал ее ладонью.

– Я тут предварительно кое-что накопал для тебя. Есть интересные моменты. Но давай по порядку. Во-первых, тебя пасет Контора. – Селиев вопросительно посмотрел на Дениса.

– Было бы странно, если бы они этого не делали. – Ответил тот, пожав плечами. – Их в любом случае должна была заинтересовать эта тема чисто в познавательном аспекте. Но оказалось, что у них к этому делу особый интерес. Они вышли на меня еще в Нижнедонске и пообещали уладить все формальности в обмен на услугу.

– Тебя что, завербовали? – Правая бровь на лице Селиева характерно вздернулась вверх. – Ты что, не знаешь, что если дьяволу в чем-то уступишь, то уже не вырвешься?

– Как не знать! Только пока я живу в этой стране,