Шарлатанка - Аманда Скенандор

При слове «осмотр» у Тусии участилось дыхание, как будто легким вдруг стало не хватать воздуха.

– Я не могу.

Она крепко обхватила себя руками и отошла к окну. Тепло солнца и знакомый вид за стеклом немного ее успокоили.

– Вам не нужно проводить осмотр самой или устанавливать диагноз. Это предоставьте мне. Все будут принимать вас за мою ассистентку, ну а мы не станем их поправлять.

– Но это же мошенничество.

– Судья его таковым не признает. Особенно если перед тем, как объявить диагноз, мы будем советоваться друг с другом.

Тусия печально усмехнулась.

– Так в этом все дело? Застраховаться от проблем с законом?

Она услышала скрип шаткого стула и звук шагов. Хорн подошел и встал рядом с ней у окна.

– Вы считаете меня дьяволом, но это не так, миссис Хазерли. Мое шоу приносит в захолустье радость и развлечение, которых там так не хватает. А мои снадобья – моральное облегчение тем, кто переживает из-за катара, паразитов или чахотки, и не причиняют никакого вреда. Присоединяйтесь ко мне, и убедитесь в этом сами.

Тусия стояла, обхватив себя руками, и молчала. Мужчины очень редко думают о себе плохо. Неважно, как он все повернул, это в любом случае жизнь во лжи.

– Подумайте о сыне, миссис Хазерли. Подумайте, как ему будут полезны свежий воздух и приключения. Это совсем не похоже на сырые, душные комнаты лечебницы.

– Я никогда не отдам его туда.

– Да, но если вас признают неплатежеспособной, то выбора не останется.

Тусия бросила взгляд поверх его плеча в соседнюю комнату. Тоби, с его слабым сердцем, и года не протянет в лечебнице. Даже если удастся вернуться на корсетную фабрику, сколько она там продержится до того, как надоест начальнику и он решит отплатить ей за фингал под глазом? И что потом?

– Вы сказали, что заплатите мой долг?

– Да, в счет ваших услуг. Вам не придется беспокоиться ни о жилье, ни о еде. У нас первоклассный повар, который готовит на всех, а у вас с мальчиком будет собственный фургон. – Он сделал паузу и добавил: – Мы прямо сейчас можем пойти в кредитную контору и все уладить.

Она неохотно обернулась к нему.

– И надолго это? Если я меняю одну кабалу на другую, то хочу знать условия.

– Я плачу своим служащим двадцать два доллара в неделю.

У Тусии перехватило дыхание. Это в четыре раза больше, чем она получала на корсетной фабрике.

– Пятьдесят, – сказала она.

– Тридцать.

– И вы не будете начислять проценты на мой долг?

– Не буду.

– Договорились, мистер Хорн.

От его улыбки у нее по телу пробежала дрожь.

– Прошу вас, как я уже сказал, друзья зовут меня Хьюи.

Глава 7

Тем же вечером поезд увозил Тусию вместе с Тоби и Хьюи из города. Их скудные пожитки не пришлось собирать долго: пара смен одежды, несколько старых игрушек, покрывало, оставшееся в наследство от матери, ныне потертое и выцветшее. Хьюи уверил ее в том, что у труппы есть полный набор утвари, поэтому она не стала брать щербатые миски и ржавый чайник. В глубине шкафа, спрятанный под траченной молью шалью, лежал ее докторский саквояж, со стетоскопом, отоскопом, офтальмоскопом, градусником, ложкой для языка, стеклами для микроскопа, молоточком, шприцами, пинцетом, ножничками и скальпелем. Так же там было несколько флакончиков с настоящими лекарствами – морфий, атропин, стрихнин и настойка наперстянки. Конечно же, ничего из этого ей не понадобится. Но она не могла с ними расстаться, как и с книгой «Медицина: принципы и практика».

На погашение ее долга ушло еще меньше времени. Хьюи написал условия соглашения на мятом листе бумаги, и они оба поставили подписи при равнодушном нотариусе. Потом отправились в кредитную контору. Используя всю силу своего шарма – которая, как Тусия вынуждена была признать, была весьма значительной, – Хьюи объяснил, что ее долг теперь на нем и что он готов его уплатить прямо на месте, если они скинут пятнадцать процентов с основной суммы. И, к изумлению Тусии, они согласились.

Потом был короткий визит в универмаг, так как Хьюи настоял на том, чтобы купить Тусии и Тоби новую одежду, а затем они, наконец, поехали на вокзал. Хьюи расщедрился на билеты в первый класс и на спальный вагон в последнюю ночь их двухдневного путешествия в… Тусия даже не знала точно, куда они направляются. Он упомянул название какого-то городка возле железной дороги. Но место и не имело для нее никакого значения. Она заключила сделку, и, хотя работать в медицинской труппе ей вовсе не хотелось, впервые с несчастного случая на фабрике она чувствовала, что может дышать полной грудью. Тоби был с ней, в безопасности, их ждали крыша над головой и еда, и только это имело значение. Когда она выплатит свой долг Хьюи, наверное, они с сыном действительно смогут начать новую жизнь.

* * *

В последнее утро поездки, после легкого завтрака в вагоне-ресторане, Хьюи отвел их на открытую платформу с железными перилами, ехавшую за вагоном. Тоби с удовольствием смотрел на то, как земля скользит под ними, а Тусия наслаждалась свежим воздухом. Она присела на табуреточку, держа за курточку Тоби, который просунул личико между прутьями решетки. Хьюи стоял рядом с ним и объяснял, как поезд использует силу пара, чтобы ехать. Тусии нравилось, что он не говорит с ее сыном так, будто тот ничего не способен понять, как делали многие другие люди.

– А спереди можно посмотреть? – спросил Тоби.

Он был одет в один из щегольских костюмчиков, купленных Хьюи, с брючками до колен и матросской курточкой. Синяя саржевая ткань очень шла к его глазам, красивым, но слишком похожим по цвету на глаза его отца. К счастью, это было их единственное сходство.

– Не в этот раз, юноша, – со смешком сказал Хьюи, – мы почти приехали. Обещаю, в следующий раз я попрошу машиниста показать нам тендер и паровоз. Скажи, ты любишь лошадей? У нас прекрасные лошадки, они возят наши фургоны.

Тусия слушала вполуха. За последнюю неделю так много всего случилось: несчастный случай на фабрике, лекция доктора Аддамса, домогательства начальника, возвращение ее «истерических припадков» – казалось, она тонула, а теперь, наконец, ступила на твердую землю.

Другие пассажиры, включая бригадира проводников,