День Святого Валентина - Марина Серова

Разбежались все, кроме Димана, который никак не мог очухаться после моего «монолога», он сел на скользком асфальте, мотая головой.

Я нагнулась над ним и ухватила его за дрожащий кадык:

— Говори, гад, кто гараж поджег!..

— Пошла ты… — просипел белобрысый.

— Вот блин! — вырвалось у Новицкого.

Я еще сильнее сдавила горло «братана», тот ухватился за мои руки, чтобы освободиться, но я пресекла его попытки.

— Ничего, найдем поджигателей и заставим раствор руками мешать… — зловеще проговорила я. — Будешь отвечать на мои вопросы, или я сломаю тебе горло. Да?! Или нет?!

Я немного ослабила хватку и услышала хриплое:

— Да! Да!..

— Рассказывай про Ефимова.

— Что рассказывать?

— Стычки с ним были? С кем-нибудь он был на ножах?

— Со мной.

Я аж присвистнула.

— Надо же как!.. И после этого вы все-таки хотели отомстить за его смерть?

— Он хотел права качать наравне со мной.

— То есть ты у дружков вроде за главного?

— Да!.. Ефимыч тоже хотел порулить, а я ему не давал.

— Он только с тобой цапался?

— Иногда он за «Ваню» принимался…

— За какого еще «Ваню»?

— Игорька Иванова, тот слаб был против него, духу не хватало…

— Кто такой «Ваня»! Говори!

— «Ваня» так себе пацан, ни то ни се. Матери у него нет, вот он и мотается с нами…

— А где же у него мать?

— Померла.

— Кто у этого парнишки остался?

— Отец и еще мачеха.

— Оба сволочи?

— Пахан у него нормальный мужик, даже не пьет, баба у него тоже нормальная — к «Ване» относится путем, только неохота ему дома бывать и все, вот он с нами и тусуется.

— Сколько лет ему, говоришь?

— Шестнадцать…

— На нем пальтишко из плащевки с воротником?

— Он самый…

Я тут же припомнила парнишку, который постоянно прятал от меня свои глаза, а потом постарался незаметно уйти.

— Почему Ефимов цеплялся к «Ване»?

— Андрюхе делать нечего было…

— Поконкретней!..

— Пройдет мимо, прикалываться начнет, ну по-разному бывало… Ефимыч со странностями был, неизвестно, что выкинет через секунду.

Я внимательно посмотрела на Димана и произнесла:

— Послушай, Дмитрий, а ведь ты тоже мог пришить его, как главного конкурента.

Белобрысый изменился в лице. Он стал похож на старушку, которая пришла на базар торговать семечками, а ее отовсюду стали гнать в три шеи.

На моем лице появилась улыбка.

— Так что скажешь? Я не права?

Парень замотал головой.

— Я в этом не участвовал, сто процентов.

— Значит, участвовал кто-то другой? Кто?

— Не знаю… У меня иногда появлялась мысль прошибить ему голову, когда уж слишком он меня доставал, но потом как-то все уходило само собой — поговорили и успокоились. В нем как бы два человека жило — поначалу как зверь, а потом улыбнется, извинится, и вроде бы все нормально. А в тот день, когда Ефимыча пришили, я был в ночном клубе.

— Это в шесть часов вечера-то?

— Был день святого Валентина, гулянка началась рано.

— Это я еще проверю, не дай бог — соврал…

— Мамой клянусь!..

— Быстро говори, где найти «Ваню»!

— Дом знаю, квартиру — нет.

— Рассказывай!..

Белобрысый Диман сообщил мне, как найти дом «Вани», и как раз в этот момент к гаражу подкатили две милицейские «десятки». Парни в серых полушубках, не торопясь, вышли из машин.

— Это здесь драка происходила? — спросил лейтенант с казачьими усами, оглядывая лежавшего на снегу белобрысого, который тут же с тоской в глазах откинулся на спину.

— Драка? — удивленно проговорила я. — Ничего такого здесь не было, кто вам сообщил?

— Жильцы ближайших домов.

— Они что же — видели драку?

— Нет, но толпа подростков направлялась сюда явно не для пикника.

— Понятно… Молодцы жильцы — бдительный народ.

Лейтенант указал на Димана, мрачно рассматривавшего небо.

— Это кто такой и почему в таком виде?

— Поскользнулся парень и упал, а я оказывала ему первую помощь.

Мой взгляд источал такую безоблачную невинность, что у милиционеров сомнения в том, что я сказала, стали постепенно улетучиваться.

— Горелым пахнет… — неуверенно произнес лейтенант, втянув ноздрями воздух.

— Конечно, — кивнула я, — кто-то подпалил гараж гражданина Новицкого.

Валентин скромно кивнул головой, а я указала на белобрысого:

— Это — единственный свидетель. Случайно видел, как какие-то пацаны подожгли.

Диман бросил на меня взгляд, полный ненависти, и заорал:

— Врет она! Врет, сука!

Незаметно для всех я пнула белобрысого носком ботинка под ребро.

— Он вам все расскажет, — улыбнулась я. — А драки никакой не было, можете мне поверить.