Волна открытий - Алена Салбер

После окончания института Вера, Дина и Макс жили в разных странах, работали в разных областях, редко встречались, но никогда не теряли друг друга из вида. Посторонние не понимали, почему такие непохожие люди со столь разными интересами по-прежнему испытывают друг к другу дружеские чувства и готовы по первому зову примчаться на помощь. А дело было просто в том, что с годами они стали практически родными. Ведь родственников мы любим не за что-то определенное, не за то, что они интересны или полезны, а потому, что они у нас просто есть. Мы ничего не решаем, в нас говорит инстинкт и голос крови. Вот и этот союз трех мушкетеров продолжал существовать уже третий десяток лет, замешанный на дружеской привязанности, братско-сестринской любви, воспоминаниях детства и душевной близости.

Звонок от Максима Дорохова, балбеса двадцати восьми лет, оказался сейчас некстати, но Дина сняла трубку.

– Привет, красавица! – бодро начал Макс, услышав ее голос. – А не тебя ли я сейчас видел в аэропорту Франкфурта на славной реке Майне?

– Ты что, тоже здесь? Как тебя сюда занесло? – изумилась Дина.

– Слава богу, зрение меня не обмануло, – ответил Макс, облегченно вздохнув. – А то уж я подумал, что все, допился, глюки начались.

– Что ты тут делаешь, я тебя спрашиваю?

– Ничего особенного, отправил свою бывшую девушку обратно в Москву. А теперь вот думаю, где бы мне хорошенько напиться, чтобы достойно оплакать несчастную личную жизнь. Не везет мне, Динка, в любви ка-та-стро-фически. Она опять оказалась не та.

– Почему же ты не окликнул меня в аэропорту? Там бы и поболтали. А то я уже почти уехала.

– Ты что! Я с таким трудом ее спровадил! Так долго уговаривал, что ей пора проведать старушку-мать. Если б она увидела, как я кидаюсь в объятия к прекрасной незнакомке, к тебе то есть, вместо того чтобы оплакивать разлуку с ней, – она бы ни за что не села в самолет!

– А прямо сказать, что она получила отставку, ты не мог?

– Нет, Динка, не мог. Я слабый человек, я не умею сражаться с женскими слезами. Истерики – не для меня, а такие объяснения обычно к ним и приводят.

– Сволочь ты, Дорохов, пудришь мозги несчастным девушкам.

– Ну, девушки мои в большинстве своем тоже не ангелы. Так что я просто уравниваю счет. Вот как только найду себе ангела, женюсь, честное слово, сразу женюсь. Слушай, – внезапно сменил он тему разговора, – я хочу тебя видеть. Я хочу с тобой ужинать, болтать, танцевать, пить и гулять до утра. Ты в город? В каком отеле остановишься?

– Нет, Максик, я во Франкфурте проездом. Сижу в машине под парами и собираюсь ехать дальше.

– Куда?

Рассказывать Максу о цели своего путешествия Дине не хотелось. Они были друзьями с детства, и во всем, что касалось ее личных дел, она полностью ему доверяла. Но сейчас она везла чужую тайну. Бизнесу Остафьева угрожали, и источник его проблем пока оставался загадкой. Мало ли какие деловые интересы были у Макса и его отца.

Дина замялась и, не зная, что ответить, предложила перекусить поблизости от аэропорта. Она понимала, что во время разговора, конечно же, вновь всплывет вопрос о цели ее путешествия, но за это время она успеет придумать правдоподобную версию. Кроме того, она ужасно соскучилась по Максу, ведь они не виделись уже несколько месяцев.

– Ты помнишь Цеппелинхайм, городок на трассе по дороге в Швейцарию? – спросила Дина. – Мы останавливались там лет сто назад, когда летели через Франкфурт на Ямайку. Давай встретимся там минут через пятнадцать, идет?

– В ресторане рядом с нашей гостиницей? Где подавали такой аппетитный штрудель?

Макс был гурманом и обжорой, он прекрасно готовил сам и ценил этот талант в других. Самой яркой приметой на местности для него всегда оказывалась какая-нибудь едальня: ресторан, кафе или просто забегаловка, где, по его воспоминаниям, подавали что-нибудь вкусное. Небольшой городок Цеппелинхайм, расположенный рядом с аэропортом Франкфурта, запомнился ему яблочным пирогом. Дина улыбнулась: годы идут, а люди не меняются.

Она вырулила с территории аэропорта, но вместо того, чтобы свернуть на шоссе А3, ведущее к границе с Люксембургом, поехала в противоположную сторону, на дорогу А5, к южной границе со Швейцарией. «Ладно, часик поболтаю с Максом, а заодно и поужинаю, – рассуждала про себя Дина. – А в гостинице, как приеду, сразу лягу в постель. Надо же мне наконец выспаться!»

По дороге она думала о Максе. Ее друг всегда был полон противоречий. Он никогда не имел четких устремлений, он не мог и не хотел принимать определенных решений, все у него делалось плавно и исподволь. Его можно было бы назвать бесхребетным человеком, если б иногда он не проявлял характер, так безапелляционно настаивая на своем решении, что окружающие только диву давались: откуда что берется! Так, в свое время он заявил отцу, что не будет работать в его бизнесе, и властный, привыкший все и всегда решать за других отец не смог ничего добиться.

В этом был весь Макс. Мягкий, но временами непреклонный, открытый, но непонятный, доступный, на расстоянии вытянутой руки, а не поймать. Не человек – сплошной сюрприз.

Лет пять назад совершенно неожиданно для окружающих он увлекся автогонками. Никто не видел, чтобы он прилагал какие-то особенные усилия в этом занятии. Тренировался, как казалось, не слишком напрягаясь, гонял для удовольствия с другими, такими же ненормальными, как он сам. И постепенно становился одним из лучших спортсменов в своем классе.

Размышляя об этом парадоксе, Дина не заметила, как преодолела несколько километров и подъехала к Цеппелинхайму. Свернув с автобана на локальную дорогу, она въехала в город и нашла нужное заведение. Макса еще не было, и она заняла столик возле окна.

Через несколько минут ее друг появился на пороге и, радостно улыбаясь, направился к ней. Пока он шел по обеденному залу, некоторые посетительницы, оторвавшись от своих спутников, бросали в его сторону плотоядные взгляды. Он был невероятно хорош: высокий и подтянутый, смуглый, с яркими восточными чертами лица, доставшимися ему в наследство от татарской красавицы-мамы.

Дина тоже любовалась другом и в который уже раз удивлялась, как тому удавалось сохранять фигуру при такой неумеренности в еде. Все исчезало в нем, как в бездонной бочке, не оставляя и следа. «И зачем такая бесценная способность мужику, – думала она. – Никаких тебе диет, разгрузочных дней и прочих страданий, которым приходится подвергать себя девушкам, чтобы поддерживать форму. А этот крендель ест за троих, и ничего ему не делается».

– Как здорово, Динка, что я тебя встретил! – пробасил тем временем Макс. – Теперь мы сможем напиться вместе, и повод у нас будет радостный. Наговоримся вдоволь, нагуляемся.

– Много пить вредно. А мы с тобой к тому же за рулем.

– Так поставим машины на стоянку, делов-то.

Подошел официант, и друзья сделали заказ. Макс, как и ожидала Дина, попросил принести чуть не половину меню, включая десерт.