Темные делишки - Марина Серова

— И что, она даже подписала контракт?

— И контракт, и еще какие-то деловые бумаги — все как полагается! — важно подтвердила моя собеседница.

Внешне я не подала виду, но услышанное крайне меня взволновало. Добродушная тетя Маня, сама того не подозревая, одним ударом разнесла в пух и прах мою первую версию. По ее словам выходило, что Катя Маркич наконец-то получила воздаяние за свои многолетние старания — судьба соблаговолила развести пути давнишних соперниц в разные стороны. Теперь, из далекой Москвы, Катю Анечка совершенно не волновала, и убивать ее сопернице было решительно незачем.

Итак, первая версия лопнула, как воздушный шарик. Да и не жаль, потому что существовала она лишь в моем бурном воображении и сложилась под влиянием беспочвенных подозрений Александра Викторовича, который, как выяснилось, заметно отстал от стремительно развивавшихся событий в жизни дочери. Правда, теперь я, совершенно того не ожидая, зашла в тупик…

— Но если она уедет в Москву, то кто же будет играть роль Сюзанны?

— В октябре больше не будут играть «Женитьбу Фигаро», а в ноябре спектакль отодвинут на самый конец месяца. Так говорил администратор. Но мне кажется, Катерина в столице своего не упустит, зацепится там за что-нибудь и останется навсегда. Ведь съемки в клипе — это стопроцентный шанс на успех! Этот-то сезон она доиграет. Гурский, наш главный режиссер, взял с нее обещание. А потом ищи ветра в поле! И правильно: нечего такой талантливой, молодой и красивой актрисе губить свою карьеру в провинциальном театре.

Ну что ж, с Маркич пока все понятно. Но тогда, быть может, у погибшей были другие недоброжелатели? Я задумалась… А оживившаяся болтушка тетя Маня, забыв о трагедии случившегося и нисколько не обращая на меня внимания, продолжала без умолку тараторить.

— А если бы ты знала, сколько женихов у нее сразу появилось! Выросли, как грибы под летним дождичком, как только прослышали об открывшейся перед ней перспек — тиве.

— Наверно, у них с Аней и насчет мужчин были столкновения? — предположила я. — Ведь обе были очень красивы…

— А вот и не угадала! — так и подпрыгнула на месте вахтерша. — Их интересовали разные мужчины, а те в свою очередь побаивались как одной, так и другой. Мужики, как я подметила, вообще боятся сильных и красивых женщин! Теперь-то, после предложения столичного гостя, для нашей Катерины и вовсе здесь не найдется достойного кандидата. В Москве себе спутника жизни искать будет.

— А у Ани был такой кандидат?

— Был, — кивнула женщина. — Только о нем никто не знал. То есть знали, конечно, все. Но притворялись, что их связь остается в тайне.

— Почему? — удивленно спросила я.

— А потому, дорогая ты моя, что он женатый! И работает в нашем театре. Долго они встречались. Вот уж не знаю, как его жена мирилась с этим?..

— Может, она и не догадывалась.

— Как же, не догадывалась! — хмыкнула тетя Маня. — В том-то и беда, что она тоже актриса нашего театра, и вся комедия разыгрывалась буквально перед ее носом! Вот Римме-то смерть Анечки очень была на руку…

— Римме? — переспросила я. В памяти отчетливо возник образ худой, замкнутой женщины с неизменной дымящейся сигаретой в руке. — Это случайно не о Лукьяновых идет речь?

Вахтерша подозрительно посмотрела на меня:

— А ты никак с ними знакома? Откуда знаешь?

Пришлось выкручиваться:

— Лиза как-то рассказывала мне об этой супружеской паре. Она говорила, что у них несколько странный брак — не Валентин, а Римма лидер, чуть ли не настоящий мужчина в семье…

— Так оно и есть, — кивнула женщина, успокоенная тем, что я владею информацией, не относящейся к делу, да еще и полученной от одной из актрис. — Женское сердце — загадка… Как Анна могла полюбить такого никчемного мужика — не понимаю. Это же тряпка самая настоящая! А поклонниц у него видимо-невидимо, только успевает отбиваться. Жалко мне Римму, жалко. Это от жизни с ним она превратилась в «железную леди».

— И вы думаете, что Лукьянова знала о том, что Зорина — любовница ее мужа?

— Как же не знала? Не слепая ведь. Но Римма — мудрая женщина, выдержка у нее превосходная. Вот она и делала вид, что все нормально.

— Но с Анной-то наверняка ругалась?

— Ни разу! Как будто не было никакой связи между ее мужем и Зориной, и все тут. Я и сама поражалась: хоть бы раз не сдержалась да высказала все этой зеленой девчонке! Ведь разрушать семью — последнее дело. Так нет… Только курить стала постоянно: одну за другой, одну за другой… Хорошо еще, что детей у них нет.

— А может, наоборот — дети как-то скрепляли бы семью и Лукьянов не стал бы посматривать налево? — возразила я.

— Может, — согласилась тетя Маня. — Но Валентин хоть и хороший, добрый и умный человек, но уж больно свободолюбивый! Он и на Римме-то женился потому, что она старше его лет на пять-шесть, и это давало ему право на относительную независимость. Она с самого начала знала, на что шла: мужниных связей на стороне ей было не избежать.

В этот момент хлопнула входная дверь и послышались чьи-то шаги. Из-за угла коридора показался высокий темноволосый мужчина в черном свитере с V-образным вы — резом. Одного взгляда на него хватило, чтобы раскрыть секрет его бешеной популярности у женщин: он был дьявольски красив. Но вместе с тем сразу чувствовалось: он совершенно самодостаточен и глубоко равнодушен ко всему окружающему, а в особенности к своей спутнице. Шагающая рядом маленькая женщина по сравнению с ним казалась совершенно невзрачной, чем-то напоминающей щуплую птичку.

Движения этой странной пары были немного нервными — судя по темпу ходьбы, они опаздывали. Я сразу узнала их — это были супруги Лукьяновы, чьи косточки только что перемывала моя собеседница.

— Здравствуйте, тетя Маня, — неожиданно низким, сильным, насыщенного тембра голосом, совершенно не соответствующим ее хрупкой внешности, произнесла женщина.

— Здрасте-здрасте! — расплылась в улыбке вахтерша. — На репетицию?

— Да, нужно прогнать некоторые сцены перед спектаклем, — ответила Римма, не останавливаясь.

Ее муж и вовсе не удостоил тетю Маню приветственным словом, ограничился лишь мимолетным кивком го — ловы.

— Вот они, — зашептала мне на ухо женщина, — Лукьяновы. Легки на помине…

После чего встала с кресла, подошла к своему рабочему месту и взглянула на часы, лежащие на столе.

— Батюшки! Уже пятый час! Сейчас все начнут собираться, так что ты не обессудь, Танюша! — обернулась она ко мне. — Что-то я с тобой разболталась не в меру. Но мне деньги не за разговоры платят. Сейчас и администратор должен подойти. Не дай бог заметит, что я тут лясы точу, вместо того чтобы внимательно следить за вахтой. У него и спросишь насчет работы.

— Спасибо, тетя Маня, что скрасили мое ожидание, — скромно улыбнулась я.