Последний танец за мной - Марина Серова

Но предпринимательница находилась не в том состоянии, чтобы мыслить здраво. И за помощью она обратилась именно ко мне. Значит, несмотря ни на что, доверяет.

– Хорошо, я постараюсь вам помочь, – пообещала я. – Позвоню вам утром. В крайнем случае переночуете в гостинице, ладно?

– Женечка, как мне вас благодарить! – рыдала в трубке обычно суровая дама. – У меня просто гора с плеч свалилась!

Надо же! Теперь я уже «Женечка»! А кто называл меня параноиком?!

Я попрощалась и нажала отбой.

Да, гора свалилась с плеч дамы прямиком на мои хрупкие плечи… Впрочем, чего это я страдаю? Разумеется, я не собираюсь отправляться в разбомбленный особняк и ползать там с тряпкой, отмывая засохшую кровь! Я намереваюсь найти профессионалов, которые сделают это быстро и качественно. А счет оплатит предпринимательница – ведь это ее проблема!

Я зашла в Интернет и нашла адреса и телефоны четырех агентств. Тут вам не столица. Это было все, что мог предложить город Тарасов! Я принялась названивать.

Из окна кухни до меня доносились голоса Любы и Никиты. Мать и сын попросту орали друг на друга, никого не стесняясь.

– Почему ты мне ничего не рассказал?!

– А че такого-то?! – отбивался Никита.

– Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь!

– Да ничего не случилось ведь! Ну замочили одного козла, я-то тут при чем?

– Почему ты мне не позвонил?!

И так далее, по кругу. Похоже на диалог глухого с умственно отсталым. Неполиткорректно, зато точно. Мать и сын не просто не слышат друг друга – они существуют в параллельных мирах, в непересекающихся реальностях… Глядя на пыльные верхушки тополей, вымахавших аж до восьмого этажа, я слушала длинные гудки в трубке. В двух местах к телефону никто не подходил. В третьем агентстве трубку взяли, но заявили, что заказ смогут принять только утром, а выполнят работу в лучшем случае за два дня. И только в последнем, под названием «Пандора», деловитый мужской голос произнес:

– Диктуйте адрес. К утру все закончим. Оплата по факту. Не понравится – высчитаем неустойку.

– Здорово! – искренне восхитилась я. Надо же, все для удобства клиента!

– Но у нас такого не бывает, – с ноткой гордости в голосе заявил мой собеседник. Мы распрощались, и я наконец-то вздохнула с облегчением. Уф, спасибо «Пандоре»! Если бы не они, что бы я стала делать со своим обещанием бедной даме?!

Но до чего же удивительное название, а? Насколько я помню древнегреческие мифы, Пандора – это именно та баба, что из любопытства открыла ларец, в котором мирно покоились всяческие несчастья и напасти. После чего они выбрались на волю и теперь терзают род человеческий… Неудачное название для агентства, которое помогает людям. Но в провинции это дело обычное. Я сама пару раз посетила парикмахерский салон «Лилит». Банно-гостиничный комплекс под названием «Персефона» тоже заставил меня хрюкать от смеха. Владелец его – бывший вор в законе, погоняло Серебряк, даже не догадывается о том, что его заведение с девочками названо в честь супруги Аида, властелина загробного царства. А что, название красивое! Наводит на мысли о персиках…

Вернувшись на кухню, я обнаружила, что отбивные подгорели, зато ссора угасла. Вдоволь наоравшись друг на друга, мать и сын мирно ужинали. Я присела за стол, а вскоре к нам присоединилась и Алена.

– Жень, я слышала, ты в «Пандору» звонила? – вдруг спросила Люба, жуя салат. – Хорошее агентство! Я всегда их нанимала!

– Ага! Донанималась! – фыркнул Никита. – Не забыла еще, как эта дура из окошка спланировала?

– Сынок, ну что ты говоришь! – с мягкой укоризной произнесла Южина. – Это был просто несчастный случай! Сима сама виновата – зачем было так высовываться!

– Погодите, – сказала я. – О чем вообще речь?

Никита принялся рассказывать:

– Мама несколько лет подряд нанимала одну тетку из этого агентства. Окошки мыть она к нам ходила. Ну, недели три назад она и выпала. Сразу насмерть! Кровища!

На лице Никиты появилось мечтательное выражение. Вот так маньяки и получаются…

– Да ну тебя, Никит! – отмахнулась Южина. – Зачем за столом такое рассказываешь, весь аппетит пропал…

– И ничего не насмерть! – вдруг подняла глаза от тарелки Алена. – Она еще успела перед смертью что-то сказать. Долго так говорила, а мы все стояли вокруг и слушали. Что-то про убийство… или про камеру какую-то… В общем, я не расслышала.

Алена мечтательно возвела глаза к потолку, вспоминая интересное происшествие.

– Кто это – мы? – поинтересовалась я.

– В смысле?! – вскинула бровки Алена.

– Вы сказали: «Мы все стояли вокруг и слушали». Правильно?

– Ну… Мы с Никитой… Любовь Витальевна, Петр Петрович и Марья Семеновна…

– Кто такая Марья Семеновна? – не поняла я.

– Моя бабка, которую машина сбила, – жуя, пояснил Никита.

– Да, и еще какие-то люди сбежались. Я никого из них не знаю. Только медсестра из поликлиники, Верочка.

Так, приехали.

Из перечисленных Аленой граждан двое уже мертвы, а на третью было совершено покушение.

– Скажи, Никита, а этот Подниекс – он тоже там был? – осторожно спросила я. Если был, то пазл можно считать собранным.

– Не-е! – протянул Никита. – Его точно не было.

Ладно, разберемся…

– Люба, а эта погибшая женщина – она давно у вас работала? Как ее звали?

– Сима-то? – Люба почесала голову ручкой вилки. – Фамилии ее я не помню… Смешная такая фамилия… А, Ёжикова! Лет пять она ко мне ходила. Каждую весну и осень, и два раза за лето. Ничего не скажу – мыла она хорошо, чисто. Но любопытная была – страсть! Вечно нос совала куда не просят. Оставишь квитанцию на видном месте или еще какую бумажку, глядь – она уже изучает. Я ей: «Серафима, совести у тебя нету!», а она мне: «Ой, Любовь Витальна, грешница я! Сама знаю!» И хохочет.

Южина пригорюнилась, вспоминая погибшую Симу.

– Вспомните, пожалуйста, что Серафима сказала перед смертью, – попросила я.

Южины дружно наморщили лбы.

– Вроде бы… Вроде бы она сказала: «Меня убили!» – протянула Люба.

– Ну, это ты слышала, а мы с Аленой потом уже подошли, – сказал Никита.

– Она ясно сказала: «Мельникову довели! Ищите камеру номер четыре!» – припомнила Алена. – А что все это значит?!

– Пока не знаю, – сказала я. Мозги начинали потихоньку закипать.

– Ладно, всем спать! – скомандовала Люба, тяжело поднимаясь из-за стола. – Завтра рано вставать.

Молодые поспешно встали.

– Ты, Жень, оставайся пока! – кивнула мне Южина. – Надо все же разобраться, что у нас творится…