Праздничный пикник - Рекс Стаут

Вульф подтвердил, что ему это известно.

– Ну вот, об этом он мне и рассказал тогда. Признался, что не потребовал причитающуюся ему долю наследства, потому как не хотел иметь отношения к дрязгам, от которых сбежал. И если бы вы знали Берта, вас такой его поступок не удивил бы. Он сказал, что обманывал себя, думая, будто все позади и забыто, но теперь, когда впереди забрезжила крупная удача, ему хотелось бы вернуться и осмотреться. Так он и сделал. Если у него и были какие-то подозрения, со мной он ими не делился, но кое-что я подметил сам. Он всегда пристально наблюдал за выражением лиц родственников, когда делился с ними планами. Например, когда Берт известил их о намерении запросить копии свидетельских показаний с того суда, им это явно не понравилось. Как и новость о том, что Берт встречался с бывшей хозяйкой пансиона. Мне казалось, он нарочно их подначивает.

Его глаза сузились, и к вискам побежали морщинки.

– Но только не подумайте, будто я пытаюсь кого-то подставить. Док говорит, что Берт умер от пневмонии, а он вроде бы врач толковый. Просто я хотел, чтобы всем было понятно, зачем Берт приехал к Нью-Йорк. Еще вопросы будут?

Вульф качнул головой:

– Сейчас нет. Может быть, позднее. Как вы помните, я предлагал вам обмен информацией. Вы хотите что-нибудь узнать?

– Вот это я понимаю – вежливость. – Слова Эрроу прозвучали искренне. – Да нет, пожалуй, ничего. – Он поднялся с кресла и замер на секунду. – Хотя… Вы говорили, что не обнаружили никаких доказательств… что там было за выражение?

– Позволяющих инкриминировать вам убийство.

– Вот-вот. Тогда почему вы не снимаетесь с места? Мы с Бертом всегда так делали, когда понимали, что участок пустой, – снимались с места.

– Я не сказал, что этот участок пустой. – Вульф насупился. – Нет, он не пустой, в этом-то и загвоздка. Есть одно загадочное обстоятельство, которое я должен как-то объяснить, прежде чем двигаться дальше.

– И что это за обстоятельство?

– Я уже спрашивал вас о нем, и вы сразу пустились в полемику. Мне нужно быть во всеоружии, чтобы снова заговорить с вами об этом. Мистер Гудвин пришлет вам счет за поломанное кресло, когда нам станет известна сумма ущерба. Доброго вечера, сэр.

Эрроу попытался что-нибудь выспросить о загадочном обстоятельстве, но остался ни с чем, как ни старался. Поняв, что участок пуст, он снялся с места, и я пошел в прихожую его проводить. Переступив порог, он обернулся и повторил:

– Неслабо вы меня прижали.

В кабинете Вульф полулежал в кресле с закрытыми глазами и хмурил брови. Я перенес сломанное кресло в угол, остальные расставил по местам, убрал все на своем столе, запер сейф и потом приблизился к боссу.

– Чего вы добиваетесь? Хотите разозлить его? Если загадочное обстоятельство и вправду упоминалось, то я, значит, в это время спал. О чем все-таки речь?

Не поднимая век, Вульф буркнул:

– Грелки.

Я потянулся и зевнул.

– Понятно. Вы заставляете себя взяться за решение загадки, понимаете, что никакой загадки нет, и придумываете ее. Бросьте! Удовольствуйтесь полученной тысячей. Не так уж это мало за восемь часов работы. А клиентам скажите, что повода для обращения в полицию нет, дело закрыто.

– Не могу. Загадка есть. – Вульф открыл глаза. – Кто же, черт возьми, опорожнил грелки? И зачем?

– Пол. Разве не так?

– Не верю. Постарайся забыть о его неоднократных заявлениях, хотя звучали они весьма убедительно, и представь себе эту сцену. Пол заходит в комнату брата и видит, что тот мертв. Потом откидывает одеяло, находит под ним грелки – пустые. Он поворачивается, чтобы выйти из комнаты и позвать сестру и ее мужа, но тут ему приходит в голову, что пустые грелки могут стать оружием для завоевания мисс Горен. Он не хочет, чтобы сестра обратила на них внимание, поэтому, перед тем как позвать ее, относит грелки в ванную. По-твоему, это правдоподобно?

– Конечно, но…

– Прошу тебя! В качестве ответа я приму «но». Теперь рассмотрим второй вариант. Пол откидывает одеяло, чтобы послушать сердце. Грелки лежат на месте, в них теплая вода. Увидев их, он задумывает уловку – подчеркну, он только что обнаружил труп там, где ожидал увидеть живого брата. Итак, прямо у постели только что умершего брата у него возникает идея: унести грелки в ванную и вылить из них воду, чтобы когда-нибудь в будущем отправиться к мисс Горен и сказать ей, что он нашел их пустыми. И он так и делает. А такой сюжет тебе кажется правдоподобным?

– В вашем изложении он выглядит несколько надуманным, – признал я.

– Я излагаю все так, как должно было произойти, если вообще произошло. А я говорю, что этого не было. Пол Файф обратил внимание на грелки только потому, что они были пустыми. Будь они полными, он бы их не заметил – ни на постели больного, ни на смертном одре. Несомненно, есть люди, способные выстраивать хитроумные комбинации в столь трагический момент, но Пол не принадлежит к их числу. Я вынужден сделать вывод, что он нашел грелки уже пустыми. И что теперь делать?

– Мне придется подумать над этим.

Я сел.

– Ни до чего хорошего тут не додумаешься. – Вульф был исполнен скорби. – Я уже думал. Если я хочу сохранить уважение к себе – а в этом мне никто не поможет, кроме меня самого, – придется разбираться с этим делом. Не вина ли это мисс Горен? Не она ли положила в кровать пустые грелки?

– Нет, сэр. Я подумываю жениться на ней. Кроме того, мне в это просто не верится. Она лицензированная сиделка, а ни одна лицензированная сиделка не допустит подобного промаха. Это попросту невозможно.

– Согласен. И вот что мы имеем в результате. Около полуночи, перед самым своим уходом, мисс Горен налила в грелки горячей воды и положила их больному в постель. Примерно в шесть часов утра Пол Файф нашел эти грелки у тела брата, но они были пусты. Кто-то взял их, опорожнил и положил обратно. Объясни это.

– И не надо смотреть на меня. Я этого не делал, так почему должен что-то объяснять?

– Ты не можешь найти объяснения. Предположение, что это было сделано с целью убить Бертрама Файфа, смехотворно. Это необъяснимо, а все необъяснимое, что происходит на смертном ложе, обретает зловещий оттенок, особенно если это смертное ложе миллионера. Но перед тем как задуматься над вопросом «кто?», я должен ответить на вопрос «почему?».

– Совсем необязательно, – заспорил я. – Предлагаю другой вариант. Удовольствуйтесь тысячей, но не говорите клиентам «нет» – скажите «да», и пусть Пол идет с их загадкой в полицию. И все довольны.

– Пф. Ты это серьезно?

Я сдался:

– Нет. Вы в тупике. Копы наверняка решат, что грелки оставила пустыми сиделка и просто не хочет признаваться, а Джонни Эрроу отколошматит весь списочный состав убойного отдела, начиная с инспектора Кремера. – Внезапно я заподозрил подвох: – Да это вы цену себе набиваете! Вы уже знаете, почему грелки были пустыми, – ну, или думаете, что знаете, – и теперь хотите, чтобы я осознал, до чего вы гениальны, раз отгадали эту загадку!