Идол прошедшего времени - Ирина Арбенина

Алиса приехала снова на следующий день — с милицейским металлоискателем для Корридова. Привезла и тут же пригрозила забрать прибор уже через пару деньков. Потому что, мол, милиционерам такая вещь самим очень нужна.

В общем, Сахарова вручила Корридову этот злополучный металлоискатель и пошла с Верой Максимовной на речку купаться.

А Корридов направился с металлоискателем к земляному отвалу.

Он считал, что там просто залежи пропущенных медных бусин и прочего…

И все, кто не пошел купаться, бросились за Арсением Павловичем.

Действительно, почти сразу же из отвала была извлечена медная бусина, а затем, с небольшим интервалом, и бронзовое колечко в два с половиной оборота, с отломанным кончиком… Крошечное, словно для детского мизинца.

Все стали по очереди колечко примеривать… Кроме Михи, который взял тем временем металлоискатель и сам стал водить им по траве рядом с раскопом.

— Не балуйся! Еще не хватает и этот металлоискатель сломать, — строго предупредил его Корридов.

Но неуправляемый Миха с его девиантным — отклоняющимся от нормы — поведением, характерным для запущенных подростков, даже не обратил на эти слова внимания.

Тем временем Корридов убрал бронзовую находку в пакет, доходчиво объяснив всем, что такое кольцо вряд ли кому-нибудь налезет на палец, потому что в бронзовом веке его скорее всего носили на шее, подвесив на шнурке…

И в это время металлоискатель в руках у Михи забился, как в припадке.

Металлоискатель тянул куда-то в сторону, как собака, почуявшая помойку общепита. Чуткий прибор явно обнаружил что-то.

И это «что-то» находилось в стороне от раскопа и от отвала.

— Давайте покопаем, посмотрим! — загорелся Миха.

— Я тебе покопаю! — разгневался Корридов. — И думать не смей. Слой разрушишь!

Но Миха все-таки копнул. И чуть не упал, потому что лопата, легко проткнув дерн, ушла куда-то вниз.

Корридов не выдержал и, подбежав, отвесил Михе подзатыльник.

А когда Миха наклонился, разглядывая поверхность земли, выяснилось, что не тронут этот дерн только на первый взгляд. Видно было, что его уже снимали. А потом вернули на место.

— Это старый шурф, — объяснил Корридов. — Я его сделал весной, когда в разведке тут был.

— А что там?

— Да ничего… Квадрат земли, выбранный на метр в глубину и снова прикрытый дерном.

— Пустой?

— Полностью выбранный, пустой.

— Почему же металлоискатель так заливается?

Корридов пожал плечами. И даже пробормотал что-то вроде: «Неужели я что-то пропустил?»

И все очень напряглись. Особенно сам Арсений Павлович.

— Ну, надо же посмотреть! — вслед за Михой заинтересовались и остальные.

И тогда Корридов кивнул студентам. Саша с Вениамином стали поднимать куски дерна.

Это был действительно старый шурф, который делают во время археологических разведок.

Под аккуратно уложенными кусками дерна была яма.

Но была яма все-таки не пустой… В яме этой лежал человек. Точнее сказать, сидел, потому что была яма не удлиненной, как могила, а квадратной, как и полагается шурфу. Квадратная, метр на метр — особо не раскинешься…

— Он умер? — испуганно спросил кто-то.

И Корридов, почесав бороду, изрек, как ирландец-дуэлянт в знаменитом фильме Стенли Кубрика:

— Совершенно умер.

А Миха сказал:

— Восемнадцать часов одиннадцать минут.

Именно такое время показывали часы на почти не тронутой тленом, с закатанным рукавом рубашки, руке мертвеца.

Секундная стрелка циферблата продолжала дергаться.

Человек мертв, а часы на его руке все еще шли.

Именно их металлический корпус и браслет и привели, по-видимому, в такое неистовое возбуждение Алисин металлоискатель…

Тем временем Миха взглянул на свои часы — и удивился:

— Надо же, какие у него часики-то точные! И правда восемнадцать часов одиннадцать минут…

Все были потрясены.

Но, конечно, отнюдь не точностью часов, отсчитывающих время на руке у мертвеца.

Дело в том, что «труп с часами» был едва тронут тлением… И потому не узнать его было невозможно. Как две капли воды он был похож на несчастного Яшу Нейланда, убывшего в Москву некоторое время назад.

Даже Яшина знаменитая панамка камуфляжная, в которой он всегда ходил, была при нем — надета на голове!

Да, такова была общая картина: в нескольких шагах от раскопа, в ямке, прикрытой дерном, лежал труп человека. И трупом этим был не кто иной, как сотоварищ по экспедиции, с которым еще дня два назад, можно сказать, ели суп из одного котла…

Такой «находки» ни у кого в жизни, включая Корридова, не было. Поэтому все и стояли в полном оторопении над ямой.

И в это время на тропинке, ведущей от реки, появились свежие, бодрые и радостные после купания Алиса и Вера Максимовна.

Сцена была немой. «Те же и…»

Первой нарушила молчание милиционер Алиса Сахарова.

Алиса подошла к яме и схватилась за голову.

— Вы что наделали? — грозно поинтересовалась она.

— То есть?

— Арсений Павлович! Вы же сказали: бронзу будете искать? Вот такая у вас бронза? Да? — Алиса возмущенно указала на Яшин труп.

— Но, Алиса… — попробовал что-то робко возразить Корридов.

— Да я вам для чего металлоискатель давала?! Чтобы вы трупы находили? Тоже мне… ученый!

Алиса говорила с таким напором, с таким искренним, неподдельным возмущением, что все непонятно отчего виновато опустили головы.

— Ну, просто на пять минут отлучиться нельзя! Ни искупаться, ничего… Что за кошмарная жизнь… Взяли, блин, и труп откопали. Ну каковы! Да у меня и так кривая раскрываемости вот-вот упадет, — продолжала корить археологов Алиса. — Замерла на критической точке. Эх вы! Бронза, бронза… Археологи! — укоризненно качала головой и своим знаменитым бюстом следователь Сахарова. — А сами взяли и труп нашли! Да он же совершенно свежий… Не больше трех дней!

— Свежий? — повторил Миха, втягивая воздух и наклоняясь над ямой с Яшиным трупом.

— Да этот парень как будто всего час назад дуба дал! — яростно воскликнула Алиса. — И вообще! Ну, кто вас просил находить труп на территории нашего РОВД? Кто, я спрашиваю? Лежал себе человек и лежал! Никого не трогал. Нет, надо было раскопать! Вам что — своих находок не хватает?

— Алиса, вы все-таки перегибаете палку, — нерешительно заметил Корридов. — Вы говорите так, словно речь идет о каком-то неодушевленном предмете! А ведь это Яша! Заметьте — это Яша Нейланд…