Колесница времени - Татьяна Степанова

— Слушай, Лиль, на парня просто напали. Или хулиганы, или грабитель. То, что карточку не взяли, кредитку, так их спугнуть мог кто-то. Вроде как рядовое дело, — сказала Катя. Она внимательно смотрела на подругу. — Нет?

Лиля прищурилась.

— А что не так-то? — не унималась Катя.

— Мы искали гильзы с металлоискателем. И мы ничего не нашли.

— И? — Катя недоумевала. — Это же лесная аллея, дождь шел, могло смыть.

— Могло смыть, только…

— Лиль, я же вижу, ты это убийство отчего-то простым не считаешь. Какие основания-то?

— Никаких оснований, — Лиля покачала головой, — и доказательств никаких. И фактов нет.

— Тогда в чем проблема?

— В некоем фантоме.

— В каком фантоме?

— В предчувствии.

— В предчувствии?

— Моем, личном предчувствии, что это не простое дело.

Катя смотрела на подругу. Да, да, как и в том случае с убийствами на бульварах, когда они работали с Лилей вместе. Но там происходило все так демонстративно, устрашающе, громко. А тут так тихо…

Вечерняя аллея, дождь, велосипедист — гастарбайтер-шофер…

— Тогда объясни мне толком, — попросила Катя, — что тебя настораживает в этом деле?

— Два других случая в Москве.

— Два других убийства?

— Ага, — Лиля кивнула, — я о них узнала через МУР. Никто никакой связи не видит, никаких параллелей не проводит. Дела уголовные расследуются автономно, никто их объединять не собирается. Одно убийство совершено 3 сентября, второе 29 сентября. В разных районах Москвы. Первое на парковке на Ленинградском проспекте около двух часов ночи. Второе около девяти вчера во дворе многоэтажного дома на Ленинском, почти у самой МКАД, там стройки везде и дом новый, лишь наполовину заселен, квартиры не раскуплены.

— А кто убит?

— Первая жертва — сын богатых родителей, некто Василий Саянов, девятнадцатилетний студент.

— Как и этот Фархад-водитель.

— Ну что ты, нет. Саянов в Лондоне учился. Потом вернулся, поступал в театральный вуз, но не прошел, попал в сентябре на какие-то актерские курсы. А 3 сентября его убили в собственной машине «Инфинити» — два выстрела с близкого расстояния в упор.

— А вторая жертва?

— Некая Анна Левченко двадцати семи лет, известный блогер. Писала на разные актуальные темы, иногда политические. Участвовала в митингах и пикетах. Ее тоже застрелили в ее собственной машине «Кашкай». Два выстрела в упор с близкого расстояния. Причем заметь — в доме том, на Ленинском, она не проживала, она в Кузьминках жила, с матерью и бабушкой.

— С шофером Фархадом вроде как ничего общего у этих людей.

— Вот именно. Ничего общего. Хотя я пока не проверяла, — Лиля открыла новый файл, — лишь две вещи все это объединяет, пусть и очень шатко.

— Какие?

— И Саянов и Левченко убиты из пистолета «ТТ». И в их машинах гильз тоже стреляных от пистолета не найдено. Хотя по всему гильзы в таком малом закрытом пространстве, как автомобиль, должны были быть. Если только кто-то их специально не забрал, чтобы усложнить идентификацию оружия.

— А ты в МУРе с кем-то из бывших коллег связывалась после убийства на аллее? — спросила Катя.

— Нет. Тут и в главке-то нашем областном мало кто этим убийством заинтересовался. Никто из начальства не приехал. Следователь, я и наши из отдела — вот и вся опергруппа. Водитель-гастарбайтер… Цаца не великая.

— И я на это убийство обратила внимание лишь потому, что оно тут у вас в Прибрежном и ты теперь здесь. Как повод, — вздохнула Катя. — Только это тебя настораживает?

— Только это пока. А проверять будет непросто.

— Почему?

— Ну эта девушка, Евгения Савина, хозяйка машины «Ауди», она вроде вообще никто — мужнина жена, нигде не работает. Но, как я узнала, она племянница госпожи Лопыревой.

— Кого? — спросила Катя.

— Раиса Павловна Лопырева — дама, приближенная к политике. Порой по телику мелькает.

— Видела ее как-то по телевизору. Так Савина ее племянница?

— И падчерица одновременно. Потому что эта ее тетка Лопырева сейчас замужем за ее отцом — Кочергиным.

Катя откинулась на спинку стула.

— Девичья фамилия Евгении — Кочергина?

— Да, а что?

— У тебя есть ее фотография?

— Видеозапись допроса, она же сюда ко мне приезжала, а у нас тут камеры, сама знаешь. — Лиля нашла в ноутбуке новый файл.

Катя смотрела на кадры видеозаписи.

Хрупкая блондинка в синем платье из кашемира с дорогой сумкой.

Вот она сидит на этом самом стуле в кабинете Лили Белоручки. Звук отключен.

— Хочешь прослушать ее допрос? — спросила Лиля. — А что тебя в ней так заинтересовало-то?

Блондинка отвечает серьезно и обстоятельно. Вот она качает головой, убирает со лба упавшую челку.

Жест — такой знакомый, из прошлого…

Черты лица — повзрослевшего…

Мираж?

— Женя Кочергина, — медленно произнесла Катя. — Слушай, она хромает, да?

— Точно хромает. Ходит так, припадая. Вроде симпатичная молодая женщина, а вот с ногой…

— Она такая родилась, — сказала Катя. — Это Женя, моя школьная подруга. Мы учились с первого по восьмой класс. А потом она перевелась в другую школу и мы потеряли друг друга.

Лиля Белоручка смотрела в ноутбук.

— Я тебе помогу с этим делом, — сказала Катя уверенно, — только нам надо подумать, как мне встретиться с одноклассницей самым естественным, не вызывающим подозрения образом.