Адвокат Наполеона - Алексей Котов

Профессор Ильичев сидел за столом и рассматривал чертеж. Огромный лист не помещался на столе и свисал до пола.

Петр Семенович сел в мягкое кресло.

– Толик, извини, но это снова я, – сказал он.

– Не извиняю, – профессор не поднял головы.

– Почему?

– У тебя слишком деловой тон. Ты по поводу рисунков девочки?

– Разумеется. По-моему, они представляют определенный интерес.

– Что ж, ты прав. Да, девочка гениальна, а любая детская гениальность не имеет рационального объяснения, – профессор нагнулся над ящиком стола и вынул рисунок Оли. Рисунок лег поверх чертежа. – Для того чтобы выучить сопромат студенту нужно три года. Автор этого… – профессор постучал пальцем по рисунку, – знает сопромат от рождения. Я попросил свою ассистентку просчитать на прочность основные несущие балки конструкции здания. Как ты думаешь, сколько времени ей потребовалось?

– Три минуты, – быстро сказал Петр Семенович.

– Четыре часа. Но это не считая того времени, которое мы потратили на то, чтобы увеличить вдвое оперативную память компьютера. Потом она заплакала…

– Оперативная память компьютера?

– Ассистентка. Недавно она защитила кандидатскую диссертацию по оптимизации запаса прочности сверхсложных зданий. Но ее диссертация была похожа по сравнению с этим… – профессорский палец снова постучал по рисунку, – на сочинение пятиклассника.

– Ну, на месте вашей ассистентки я бы так не расстраивался! – заметно повеселел Петр Семенович. Он сложил руки на пухлом животике и откинулся на спинку кресла. – Детям завидовать грешно.

– Детям – да, но не врожденному чувству гармонии. Тот, кто проверяет гармонию алгеброй, всегда на десять шагов сзади.

– Вы проверили всю деталировку?

– Только десятую часть.

– А проверить все остальное слезы восхищения помешали? – съехидничал Петр Семеныч.

– Остальное проверять просто не нужно, – профессор сделал большую паузу. – Ты покажешь мне эту девочку?

– Нет.

Лицо адвоката вдруг стало строгим и даже жестким. Профессор Ильичев нахмурился.

– Тогда я не отдам тебе ее рисунки, – твердо сказал он.

– Забирай. У меня есть еще.

– Много?

Петр Семенович промолчал.

– Как много?

Петр Семенович отвел в сторону глаза и почесал кончик носа.

– Девочке нельзя много работать, она только ребенок! – повысил голос профессор. – Петя, ты эксплуататор детского труда!..

– Я учту твои замечания.

Петр Семенович встал.

– Петя, если ты не дашь слова, что приведешь ко мне эту юную Леонарду Да Винчи, я не выпущу тебя из кабинета!

Профессор Ильичев нажал кнопку под крышкой стола. В двери сразу же возникла рослая девушка с самым решительным выражением лица.

– Вы та самая ассистентка? – вежливо спросил девушку Петр Семенович.

Та кивнула.

– В коридоре стоят еще две, – предупредила она. – Они тоже работали с рисунками девочки.

– Это насилие над личностью! – Петр Семенович затравлено взглянул на профессора Ильичева. – Кстати, у меня обеденный перерыв и я имею на это право!

– Петя, ты крадешь у общества его национальное достояние.

– Именно поэтому я и не буду показывать вам девочку! Вы замучаете ее своими формулами…

– Завтра, хорошо? – перебил профессор.

– Через месяц!..

– Через неделю.

– Через три дня. Это мое последнее слово. Теперь побожись, адвокат, что ты приведешь ко мне девочку.

– Ладно… Божусь, – отмахнулся адвокат.

– Что значит ладно? Нет, Петечка, давай-ка побожись на самом деле.