Всегда будешь ты - Юлия Николаева

Дальше разговор перетек в безопасную область, я еще немного посидела и пошла в ванную. Зашла в комнату, чтобы переодеться в халат, включила телефон. Олег позвонил почти тут же.

– Аня, ты меня игнорируешь? – поинтересовался он довольно строго.

– С чего ты решил?

– У тебя постоянно отключен телефон. Давай встретимся сейчас.

– Боюсь, сейчас не получится, я собралась спать. Давай завтра вечером.

– Можно, но я буду в клубе, у нас тут большая вечеринка. Хочешь, и ты приходи?

– Я подумаю. Ладно, Олег, спокойной ночи.

Мы попрощались, и я отправилась в ванную. Когда вышла из нее, Роберт с Катей уже разошлись по комнатам. Заходить к каждому из них мне было лень, и я легла спать.

На следующий день мой телефон ожил около десяти утра. Роберта уже не было, Катя спала, я же сидела на подоконнике с кофе и сигаретой. Номер был мне незнаком, но трубку я сняла.

– Анна? – узнала я голос своего предположительно работодателя.

– Антон, здравствуйте.

– Узнали? Это приятно. Вас еще интересует работа у нас?

– Конечно.

– Тогда вы приняты. Когда сможете выйти?

– Я могу прямо сейчас подъехать. В качестве ознакомительного дня.

– Что ж, давайте. Я выпишу на вас пропуск.

Повесив трубку, я зашла в комнату и порылась в пакете со шмотками. Не обнаружив ничего подходящего, прошмыгнула к Кате и тихонько вытащила пару пакетов с обновками. Свой выбор остановила на синей атласной блузке и джинсовой юбке. На мой взгляд, она была коротковата, но других юбок не обнаружилось вообще. Для полноты образа я примерила купленные ею туфли, порадовалась совпадению размера и тут, после чего уехала, оставив Кате записку. Охранник на проходной был тот же, что вчера, меня узнал и подмигнул. Улыбнувшись в ответ, потопала к нужной двери.

– Доброе утро, – заглянула я в кабинет, улыбнувшись. Мне ответил нестройный хор мужских голосов, а кто-то тут же позвал:

– Антон!

Антон вышел из кабинета, на это раз его взгляд от моего внешнего вида был довольным. Он снова вкратце рассказал, что тут и как, познакомил с коллегами, показал офис и даже на базу сводил. Незаметно мы перешли на ты. Вышли мы все к той же двери со стульчиком и пепельницей.

– Вопросы будут? – спросил Антон.

– Пожалуй, что нет. Я бы хотела еще посмотреть сам завод, это возможно?

– Ну в цеха тебя не пустят, а по территории можешь прогуляться. Она довольно большая. Кстати, я звонил на твою старую работу. Тебя там очень хвалят.

– Люди склонны преувеличивать, – на всякий случай сказала я. Кирилл от широты души мог наплести немало чего. – Я могу здесь покурить?

– Да, конечно, – он тоже закурил, – приходи завтра к девяти. От тебя мне нужны фотографии для пропуска, ксерокопия паспорта и трудовая.

– У меня есть с собой фотографии, – тут же сказала я, похвалив себя за дальнозоркость, а фотоателье за изобретение моментальных фото.

– Отлично, тогда пойдем, я сделаю ксерокопию паспорта и отдам потом все на пропуск.

Мы снова оказались в его кабинете.

– Проходных тут несколько, – рассказывал Антон, делая копию, – центральная, через которую ты заходила, потом с другой стороны, там удобно ходить тем, кто на электричке ездит, и еще несколько для машин, но ты тоже можешь через них ходить, если удобно.

– А я могу сейчас через другую выйти? А то с центральной мне, действительно, далековато.

– Конечно, просто оставишь свой разовый пропуск на проходной.

Покинув офис, я направилась не к выходу, а в глубь. Территория, как и сказал Антон, была немаленькой. Некоторые цеха были закрыты, некоторые открыты, в них горел свет, работали люди. Я решила, что если Мишу держат здесь, то, наверное, в стороне от рабочих цехов. Первым мне приглянулся небольшой дом недалеко от дороги: окна забиты деревяшками, на двери большой замок. Он оказался заржавевшим донельзя, вряд ли его открывали последние лет двадцать. Пройдя еще вперед, я увидела по левую сторону большое здание. Часть окон в нем была выбита, часть заколочена. Двери были или плотно прикрыты, или заперты, с расстояния не понять. Вторая половина здания оказалась вполне рабочей, над входом с крылечком висела надпись: «Натали». Видимо, владелец завода отнюдь не брезговал легкими деньгами, получая их за аренду подобного здания. Заглянув за дверь, я прошла в полутемный коридор, выводящий в зал. Мирный дедок в форме охраны расхаживал по нему, совершенно не обращая на меня внимания. Сам зал был набит разными вещами: сельскохозяйственной техникой, бытовой, и всяким подобным хламом. Ко всем товарам были приставлены ценники, из чего я сделала вывод, что это все-таки магазин. Особо задерживаться не стала и покинула это место, решив посмотреть о нем в интернете.

Выйдя через заднюю проходную, я побрела вокруг завода обратно, чтобы вернуться к остановке. Тут зазвонил телефон, я увидела номер Олега и вздохнула, решив, что такая настойчивость просто угнетает.

– Привет, – ответила я по возможности жизнерадостно.

– Привет. Придешь сегодня в клуб?

Так как Олега обижать все же не стоило, я решила согласиться.

– Приду. Но с подругой.

– Еще лучше, – хмыкнул он, но тут же кашлянул и сказал серьезно, – скажи мне свою фамилию и ее.

– Мы сестры. Обе Ивановы. Я Аня, она Маша, – на всякий случай, я приврала.

– Запомнил. Вы будете в списках, так что смело сразу идите к охраннику.

Стоило мне сесть в маршрутку, как объявился Роберт и стал выспрашивать, где я и чем занимаюсь. Я соврала, что пошла в магазин и уже иду домой. Он ответом удовлетворился, и мы мирно попрощались до вечера. Катя встретила меня горой сырников со сгущенкой. Так как мысли мои витали далеко, ела я вяло, чем ее расстроила.

– Не вкусно?

– Вкусно. Просто я не голодна. Кофейку бы.

– Я сделаю. Я варю отличный кофе, потому что Миша мой тоже любит кофе. И сигареты.

– Стандартный набор, – усмехнулась я, – ты его за это порицаешь?

– Нет, я принимаю его таким, какой он есть. Хотя и хочу приучить к здоровому образу жизни.

– Думаешь, человека можно переделать?

– Он сам этого хочет. Сказал, что до меня он не жил, а болтался по жизни. Потом встретил меня, и все поменялось.

Я покивала сознательности неизвестного мне Михаила, решив не комментировать словами о том, что парень доболтался по жизни до сидения в подвале. Успев обмозговать ситуацию, я лично пришла к такому выводу: Михаил этот отправился в наш город совсем не просто так, а с целью заполучить некий компромат. Исходя из разговора Толяна и Олега, компромат этот ему мог передать кто-то здесь, но этот кто-то умер раньше, чем Михаил появился в городе. Сами бумаги, видимо, при этом не обнаружились, а вот нашей парочке на хвост сели. Теперь они требуют компромат с Михаила. Тот мог его найти сам, если друг сказал, где искать, или мог его не найти, потому что знать не знает, где искать. Соответственно, расставаться с ценными бумажками он или не хочет, или просто не имеет возможности, так как не имеет их самих. Однако те, кто ищут компромат, ему не верят. А убивать не решаются из страха, что бумаги могут где-то всплыть. Поэтому они и согласились отпустить Катю, видимо, Михаил сумел-таки заморочить им голову, и парням даже пришлось уступить. Значит, бумаги должны быть не просто ценными, а бомбой. По крайней мере, Михаилу хватило совести освободить Катю от своих грязных игр. Хотя эта дурочка явно бросилась бы ему помогать и делать все, что он скажет. Обвинять ее в этом я не могла. Сама была точной ее копией, за что расплачиваюсь до сих пор.