Вулкан страстей наивной незабудки - Дарья Донцова

Я заползла под дубовый стол и зажмурилась, слушая звон и стук, потом на время установилась тишина и раздался хорошо знакомый голос:

– Ооо!

Я осторожно высунулась из укрытия, увидела, что в кухне стоит Иван, а справа на него летит нечто, напоминающее мяч для пинг-понга, и заорала:

– Чужой!

Шеф метнулся к высокому буфету и в мгновение ока ввинтился в щель между ним и стеной. «Мячик» пролетел в кухонную зону, оттуда незамедлительно послышался звук бьющейся посуды. Я снова спряталась под стол. Что происходит? Это нападение? В квартиру проникли посторонние? Визит бандитов связан с делом Моисеенко? Или с каким-то другим расследованием, которое проводит не моя бригада? Охотятся на меня или на Ивана Никифоровича? Никто не знает, что я провожу свободное время с боссом, но выяснить, где я порой бываю по вечерам, совсем не трудно.

– Что у нас происходит? – раздался голос Рины.

Я осторожно приподняла скатерть, услышала нарастающий свист…

– Ложись! – крикнул Иван.

Ирина Леонидовна как подкошенная шлепнулась на пол. Я опустила край льняной скатерти, но он тут же зашевелился. Под стол вползла мать Ивана.

– Прямо тайфун Мария, – шепнула она. – В столовой разбита лампа на консоли и всякие финтифлюшки, которые около нее кучковались, пол местами мокрый, непонятные бело-желтые крошки вокруг, рассеяны осколки…

– В СВЧ-печке, похоже, находилось взрывное устройство, – ответила я. – Я поставила яйца, и оно сработало.

– С утра там ничего не было, – пробормотала Ирина Леонидовна, – хотя… я выходила на пару часов, ездила на рынок, заглянула в булочную…

– Опытному человеку заложить взрывчатку недолго, – еле слышно добавила я.

– У нас серьезная охрана и такая дверь, которую невозможно взломать, – возразила Ирина, – и окна неприступны. Дом совершенно безопасен. Ваня правильно оценивает риск своей работы. Поэтому наша квартира сродни бункеру.

– Взломать можно все, – вздохнула я.

– Люди, способные справиться с нашими замками и системой безопасности, должны быть мегапрофи, – забубнила Ирина, – и пожара нет. Просто взрыв произошел. Обычно потом горит. Странно.

– По столовой и кухне летала кастрюля с водой, – поежилась я, – и что-то вроде маленьких белых мячиков. Вы правы, необычная ситуация: посуду не разнесло при взрыве.

В глазах Ирины Леонидовны блеснуло недоумение.

– Кастрюля с водой? Откуда она взялась?

– Я варила по вашей просьбе яйца, – объяснила я.

Ирина Леонидовна начала смеяться.

– Таня! Ты взяла…

– Стеклянный сотейник, – перебила я, – налила в него воду, положила яйца, поставила таймер на пять минут.

Рина, закрыв ладошкой рот, выскочила из-под стола.

– Нет, нет! Там опасно, – испугалась я, – надо саперов вызвать.

– Пустяки, – сказала Ирина Леонидовна и расхохоталась.

Не понимая, что веселого она нашла в произошедшем, я тоже вылезла наружу.

– Ваня, это яйца! – давясь смехом, пояснила мать.

– Какие? – задал гениальный вопрос шеф, зажатый между стеной и буфетом.

– Куриные, – уточнила Рина. – Танюша, их нельзя варить в СВЧ! Они там взрываются, что у тебя и получилось, несколько яиц развалились в хлам, остальные стали по воздуху носиться.

Секунду я переваривала информацию, потом оглядела разбитую лампу, превращенные в крошево фарфоровые фигурки, и начала оправдываться:

– Вы же просили приготовить яйца в печке.

Ирина Леонидовна не стала отрицать:

– Да – но предупредила, что надо взять касруль.

Я показала на осколки, усеявшие пол:

– Вот что от кастрюльки осталось!

– Не может быть, – заморгала Ирина Леонидовна, – касруль пластиковая.

Настал мой черед удивляться.

– В шкафчике были только металлические кастрюли, стеклянная нашлась всего одна…

Рина поспешила в кухонную зону.

– Так это кастрюли. А я говорила про касруль. Вот она!

Рина сняла с полки, висящей около холодильника, фигуру курицы из белого пластика, и подняла ее верхнюю часть. Я увидела на нижней шесть углублений, Ирина Леонидовна начала объяснять:

– Сюда наливается чуть-чуть воды, ставим яйца, закрываем. Вот так!

Рина опустила крышку, и я увидела над крылом надпись: «Волшебный касруль».

– Почему такое дурацкое название? – только и смогла спросить я.

Ирина Леонидовна развела руками.

– Не знаю. Может, по аналогии с кастрюлей? Взрыв был, но бомбы нет, бандиты в дом не заходили. Ваня, вылезай. Однако тебя храбрецом не назовешь, забился в укрытие и не вылезаешь.

– Давайте я замету осколки, – предложила я.

Рина натянула толстые кухонные варежки.

– Пусть пока лежат, а то запеканка перестоит и потеряет аромат. Сейчас посыплю ее варникой, и мы полакомимся. Ваня! Почему ты не выходишь?

– Тут тихо, хорошо, – забубнил шеф, – уютно. Лучше я стоя поужинаю, больше влезет.

Мы с Ириной переглянулись и хором сказали:

– Застрял!

– Нет, нет, нет, – возмутился босс, – просто психологически устал от просторных помещений, в них крайне неуютно. Каждому человеку нужно найти место, где…

– Давай руку, – велела мать, подходя к нему.

Иван подчинился. Ирина стала тянуть его, но вытащить не смогла. Я решила подключиться к ней, и схватила шефа за вторую длань.

– Раз, два, три, – скомандовала Рина.

Я, что есть силы, дернула Ивана.

– Ой! Больно, – пожаловался тот.

– Как ты туда втиснулся? – спросила я.

– Быстро, – ответил шеф, – и без всякого труда.

Ирина Леонидовна сделала пару шагов назад.

– В момент стресса Ваня сжался, а когда очутился между стеной и буфетом, разжался. Эффект резинового мячика в бутылке.

– Точно, – обрадовалась я, – нам классе во втором учительница показала стеклянный сосуд с очень узким горлышком. Внутри был мячик. Никто из детей не понял, как его туда поместили. Педагог растолковала: «Мяч упругий, деформируется легко и поэтому прошел сквозь горло. Теперь он принял привычную форму, достать его иначе, чем разбив колбу, нельзя».

– Ну надо же, – восхитилась Рина, – мне в свое время в классе о том же говорили. У наших учителей все стабильно, и это прекрасно. Делаю вывод: вернуть Ване свободу можно, только разломав или буфет, или стену. Дорогой, выбор за тобой, решай, что крушить?

– Зачем так радикально, – пропыхтел шеф, – можно отодвинуть.