В тихом омуте - Патриция Вентворт

Джанет ее успокоила:

— Я надеюсь… я уверена, что нет.

Наконец они дошли до помещений прислуги.

Их окна выходили на ярко-зеленую лужайку, граничащую с тихой речушкой, которая через несколько десятков метров становилась бурным потоком.

— А почему ты сказала: «Надеюсь, что нет»? Думаю, это очень интересно.

Джанет потрепала ее по волосам.

— Мне кажется, тебе самой не очень хорошо от этого. Да и счастья это не приносит.

Темные глаза очень странно на нее посмотрели. Затем Стелла мрачно сказала:

— Когда я счастлива, мне незачем кричать.

Она резко выдернула свою ладошку из руки Джанет.

— Пойдем, я покажу тебе свою комнату. Стар устроила ее специально для меня. Там есть занавесочки с цветами и птицами голубого цвета, синий ковер и синее ватное одеяло, а еще картина с холмом.

Это была очень приятная детская комната. Холм на картине, о котором упомянула Стелла, оказался тем самым, на котором в детстве играли они втроем — Стар, Ниниан и Джанет. Располагался он в Дарнэке, рядом с домом Рутерфордов, и шутливо назывался Судным местом Дарнэка.

В комнате Нэнни, где теперь некоторое время предстояло пожить Джанет, была дверь в детскую комнату. Из нее тоже открывался великолепный вид, но обилие мебели красного дерева делало помещение немного мрачным. На каминной доске в рамке стояли фотографии, очевидно, родных Нэнни; увеличенное фото висело выше на стене. Стелла подробно рассказала о каждом из родственников Нэнни. Например, вот этот человек в униформе — ее родной брат, которого звали Бертом, а девушка рядом — его жена Дэйзи. На фотографии, также стоявшей на каминной полке, были изображены родители Нэнни, снятые в день их свадьбы.

Стелла увлеклась рассказом. Она действительно все знала и уже поведала почти половину истории о том, как Берт, служивший на судне, которое враги взорвали, плыл в темноте и, постепенно теряя силы, думал, что утонет. В этот момент дверь открылась, и вошла Эдна Форд. Увидев ее, Стелла быстро протараторила конец увлекательной повести о храбром воине: «Неожиданно прибыл самолет, и Берт не утонул, он спасся, а потом был очень счастлив вместе с Дэйзи».

Эдна Форд протянула руку Джанет. Надо отдать ей должное: она практически все делала в свойственной ей непринужденной манере. Одежда ее была поношенной. Твидовая юбка имела какой-то непонятный цвет — нечто среднее между серым и коричневым, да и джемпер был неопределенного цвета. Он очень плотно облегал костлявую фигуру Эдны, и было заметно, что она даже не пыталась предпринять обычные женские хитрости: зрительно увеличить размер груди или что-либо в этом роде. Волосы были сухие и ломкие, кожа имела болезненный вид.

Скорбно покачав головой, Эдна сказала извиняющимся тоном:

— Не знаю, что вы об этом и подумаете, мисс Джонстоун. Стелле нечем заняться, чтобы развлечь себя, так что иногда такое с ней случается. Конечно, мне было бы удобнее жить в небольшом уютном домике, но этот вопрос даже не обсуждается. Кто-то должен позаботиться о тете Адрианне.

Конечно, спасибо Симмонсам, они делают все, что могут, но мы не можем их эксплуатировать. Я и не знаю, как бы мы справились без Джоан Каттл, наверное, вы с ней уже познакомились: по-моему, она открыла вам входную дверь. Она так услужлива, и сердце у нее не злое, жаль только, что девочка совсем не умна. Ее трудно чему-либо обучить. Зато она очень хорошая. Кроме того, из деревни приходит женщина. Мне кажется только, от нее не очень много пользы, но это все же лучше, чем совсем ничего.

Как я вижу, Джоан уже принесла ваш чемодан. Она сказала, что он у вас один. И возможно, Стелла наконец-то согласится лечь в постель. Кстати, Стар сказала, что в семь позвонит вам — мы установили в вашей комнате аппарат, так что вам не нужно будет спускаться вниз. И надеюсь, она исполнит свое обещание, потому что мы обычно приступаем к еде в половине седьмого, а если это случится позже, миссис Симмонс очень расстроится — знаете, она так пунктуальна…