Лев с ножом в сердце - Инна Бачинская

— Всегда… ищите женщину, — пробормотал раскрасневшийся от выпитого Зотов. — Во всех романах…

— Во всех романах… С прародительницы Евы. Ты прав, Савелий, — похвалил Федор. — Вопрос об убийце-женщине остается пока открытым. Она вполне могла быть сообщницей. Вошла первой, а потом впустила остальных, сколько их там было… — Он снова задумался. — Но… как-то это все… Уж очень чисто, красиво, без драки и возни. Чтобы открыть сейф, нужно знать код. Откуда? Жертва сама сообщила? С какой стати? Хвасталась? Под действием наркотика? Профессиональная работа. Убийца знал, что можно взять и где это лежит. Он не чужой, он свой. Или… женщина своя. Сколько там было картин?

— Штук тридцать, — ответил капитан. — Даже в коридоре висят.

— Ну вот, а взяли только две, самые ценные, — заметил Федор. — И если все так чисто и красиво — даже бокал убрали, — зачем оставили открытой дверь? Спешили?

Астахов пожал плечами.

— И что теперь? — спросил Савелий.

— Теперь Николай будет искать украденные вещи и картины. Пройдется по скупкам, озадачит своих агентов. Проверит связи Краснухина. Допросит его службу безопасности — они должны знать, с кем путался хозяин. Займется телефонными разговорами покойного, мобильником и бумагами. Восстановит по минутам его последние дни. Ведь как-то же общался он с таинственной незнакомкой. Побеседует с секретаршей и еще раз с референтом. А также с женой. Проверит ее связи, поспрашивает насчет семейных отношений. Обычная сыскная рутина, Савелий. Та, о которой не пишут в романах. Потому что это никому не интересно. Вот так. А интересно другое…

— Что? — выдохнул Савелий.

— Все та же дверь! Почему преступник, уходя, не захлопнул ее? Почему оставил открытым сейф? Зачем вымыл бокал и поставил в сервант? При открытой двери не вижу в этом смысла.

— Я не… понимаю, — сказал Савелий, волнуясь. — Это ведь… такие мелочи… и бокал, и дверь. Я бы и внимания не обратил… Тем более на нем не было отпечатков пальцев. Как вообще пришло в голову… это… искать второй бокал? А про дверь он мог просто забыть… Я тоже забываю запирать… иногда.

— Бокал стали искать, когда предположили, что он пил не один, — объяснил капитан. — В нашем деле, Савелий, важна любая мелочь. А дверь… Поверь мне, Краснухин не только запирал дверь, но еще и замки проверял по десять раз. А почему преступник не закрыл… Не знаю. Спроси у Федьки. У него есть готовая теория, зачем. Он тебе подведет базу.

— А какая разница? Ну не закрыл, и что? Я совсем запутался, — признался Савелий. — Может, просто забыл?

— Э, нет! Незапертая дверь — это знак! — значительно произнес Федор. — Подумай сам, Савелий…

— Не понял! — удивился капитан. — Какой еще знак?

— Убийца подбрасывает улики, он играет. Он убрал бокал, прекрасно зная, что его найдут, но оставил открытой дверь…

— Что значит играет? — изумился Савелий.

— Мне тоже интересно, на хрен? — присоединился к нему капитан.

Федор медлил с ответом, подогревая интерес аудитории. Насладившись эффектом от своих слов, он сказал:

— Это вызов! Он не боится и не заметает следы. Он уверен, что обставит вас. Для него это игра!

Савелий и Астахов обалдело смотрели на Федора.

— Надеюсь, это шутка? — опомнился наконец Астахов.

— Конечно, шутка! Я пошутил. Так, мысли вслух. Не обращайте внимания.

— Доехала благополучно, целую, твоя крыша, как говорит моя Ирка, — сказал капитан. — Знаешь, Федор, я думаю, ты правильно сделал, что подался в философы. Я вообще не понимаю, как эта наука в принципе могла до тебя существовать.

— Я тоже не понимаю, — скромно признался Федор. — Кстати, на кладбище я обратил внимание на мужчину… Здоровенный парень, небритый, плохо одет — слишком тепло, не по сезону. Явно вернулся из заключения, таких за версту видно. Сидел на скамейке у двойной могилы, возможно, родителей…

— Ну и что? — капитан настороженно смотрел на Федора.

— А то, что я увидел его еще раз, когда мы через полчаса вернулись на то же место. Савелий, как Ариадна, три часа таскал меня по кладбищу.

— Какая еще Ариадна? — спросил подозрительно Астахов.

— Одна греческая девушка, которая пряла нитки и дарила клубки знакомым мужчинам. Да, так вот, увидел я его еще раз… неподалеку от того же места…

— А я никого не видел, — сказал Савелий.

— Ты был занят, — ответил Федор. — Искал тропу. А я, в отличие от тебя, смотрел по сторонам. И увидел.

— А при чем тут… этот человек? — пробормотал Зотов, присматриваясь к Федору, который, как ему казалось, весь вечер вел себя неадекватно.

— А то, мой друг Савелий, что он стоял уже у другой могилы, и выражение лица у него было такое… как будто он увидел привидение.

— А чья могила? — спросил Николай, невольно заинтересовавшись.

— Женщины по имени Максимова Ольга, отчество я прочитать не смог, помешала ветка. Скромный черный обелиск, крест. Женщина молодая, судя по фотографии на медальоне…

— Ну и что?

— Не знаю, — Федор пожал плечами. — Но уж очень выражение лица у него было… перевернутое!

— Какое? — удивился Савелий.

— Перевернутое. Потрясенное. Как у человека, увидевшего призрак.

Капитан застонал. Ему уже надоела кладбищенская тематика.

— Предлагаю тост за дружбу и взаимопонимание! — сказал он как припечатал. — Сколько можно про покойников?