Мулатка в белом шоколаде - Дарья Калинина

– Девчонки, – растерянно произнес Толик. – Ну вы даете! За что вы его так?

– Нет! – закричала Леся. – Вы все не так поняли!

– Мы его не убивали! Он уже лежал тут, когда мы пришли!

– Так с ножом и лежал!

Ответом им было недоверчивое молчание.

– Ну да! – произнес затем чей-то скептический голос из толпы. – Как же!

Увы, этот же голос прозвучал в устах прибывшего следователя. То есть, если быть совсем точными, сначала он прозвучал в устах оперативников. Они однозначно выразили сомнение в правдивости слов подруг, а также в том, что они могут выступать простыми свидетельницами, оказавшимися в нужный час в нужном месте. А потом это же было сказано и следователем. И что самое печальное, не просто на пляже, а в отделении милиции, а попросту говоря, в участке.

Да еще следователь постоянно допытывался у подруг, кем они приходились покойному. Потому что этот сволочуга, господин Петеросян, не мог проявить благородство и хотя бы чуточку отсрочить свою кончину. Взял и умер буквально на руках у девушек, что только добавило подозрений на их счет.

А уж когда следователь узнал, что подруги прибыли на праздник по чужому приглашению, восторгу его и вовсе не было границ.

– Покойный слыл если не плейбоем, то уж покорителем женских сердец – это точно! – сказал он ошарашенным Кире с Лесей.

Те молчали, не вполне понимая, какое это может теперь иметь значение.

– Признайтесь, вы были из числа жертв господина адвоката? – допытывался у них следователь по фамилии Каверза. Что уже много говорило само по себе.

– В каком смысле? – разлепила губы Леся.

Лучше бы уж она этого и не делала. Потому что следователь мигом скабрезно оскалился и пояснил:

– В сексуальном, в каком же еще!

Просто возмутительно! Как таких грубиянов допускают к работе с людьми! Кира открыла уже рот, чтобы сообщить следователю, что в сексуальном плане они с подругой жертвами являются уже с шестнадцати лет, когда государство разрешило им вступать в брак, а подходящих для этой цели мужчин так до сих пор и не нашлось. Но потом передумала. Неизвестно, как еще следователь отреагировал бы на это ее заявление.

– Надеюсь, нож вы руками не трогали?

Следователь выглядел весьма хмуро.

– Кажется, нет, – промямлила Леся. – Или да? Кира, ты не помнишь?

Кира не помнила. И ее сердце с каждой минутой наполнялось ужасом все больше и больше. А что, если она или Леся случайно дотронулись до ножа? И теперь там есть их отпечатки? О, ужас! Ведь вовек не отмоешься! Обвинят, осудят и отправят за решетку! Вот их судьба! Хотели попасть в высшее общество, а окажутся на самом дне жизни.

– Разрешите?

В комнату заглянул высокий молодой человек с густой черной челкой. Прямые волосы падали ему прямо на глаза. И мужчина был вынужден время от времени встряхивать головой, чтобы призвать прическу к относительному порядку.

– Чего тебе, Пантелеймонов? – сварливо осведомился у него следователь, с плохо скрытой неприязнью глянув на своего молодого и куда более симпатичного коллегу. – Чего ломишься? Не видишь, у меня допрос.

– Тут такое дело, – произнес Пантелеймонов, очень даже заинтересованно посмотрев на девушек. – Тесть нашего адвоката одну интересную бумажку принес.

И черноглазый Пантелеймонов махнул зажатым в кулаке конвертом.

– Ну что там еще? – недовольно забрюзжал следователь. – Давай сюда! Вечно мне всякую дрянь тащите!

Получив конверт, он вытащил из него листок бумаги и углубился в изучение содержания. Подруги тем временем поглядывали на смуглого Пантелеймонова, который не торопился уходить из кабинета. И даже весело подмигнул обеим девушкам. Мол, не тушуйтесь, все будет в порядке. Это их очень приободрило. И они вопреки всему решили поверить милому оперу.

– Так, оч-чень интересно! – задумчиво протянул следователь, отложив послание в сторону.

После этого он уставился на подруг и неожиданно произнес:

– Можете идти!

– Как? – не поверили своим ушам девушки. – Вы нас отпускаете?

По лицу Каверзы было понятно, что делает он это доброе дело крайне нехотя. Но тем не менее он повторил:

– Да, идите! Но из города никуда не уезжайте!

Подруги вылетели из кабинета, не чуя под собой ног от радости. Цыганистый Пантелеймонов, которому место было бы в таборе на просторах вольной степи, а не в узких коридорах отделения милиции, вышел следом за подругами.

– Ну что? – спросил он у них таким тоном, словно они были с ним давними друзьями. – Подвезти вас до дома? Измучились небось?

Учитывая, что Кирина «десятка» осталась на свадебной стоянке, а на улице едва занялся рассвет, подруги с благодарностью приняли предложение Пантелеймонова.

– Скажи, а ты не знаешь, почему следователь нас отпустил? – принимая предложенный дружеский тон, спросила у Пантелеймонова Кира.

Леся уже забралась в темно-вишневую «Тойоту». Не совсем, правда, новую, но еще очень и очень приличную. Даже странно, на какие такие барыши оперативник на службе у государства сумел купить себе такую машину?

– Знаю, конечно! – весело хмыкнул Пантелеймонов, заводя мотор. – Это все из-за угроз.

– Каких угроз?

– Оказывается, Петеросяну в течение последнего месяца постоянно звонили с угрозами какие-то мужчины, – сказал Пантелеймонов. – И не только звонили, но и слали письма.

– И что они от него хотели?

– Это связано с бизнесом покойного, – коротко ответил Пантелеймонов. – К вам это не имеет никакого отношения.

И все равно, хотя Пантелеймонов и не специально так все устроил, подруги невольно почувствовали к парню стойкую симпатию. Ведь не появись он так вовремя с этим письмом, не отпустил бы их Каверза. Ни за что бы не отпустил. И пришлось бы им мыкаться в камере. Не день и не два.

– Хочешь кофе? – предложила Кира Пантелеймонову, когда он остановился возле их с Лесей дома.

– Не откажусь, – ухмыльнулся тот и откровенно добавил: – Люблю ходить в гости к красивым девушкам.

– Не радуйся раньше времени! – осадила его Кира. – Леся тоже пойдет с нами.

– Могу и не идти! – тут же откликнулась Леся. – Идите вдвоем!

Но Пантелеймонов только рассмеялся и подтолкнул замешкавшуюся Лесю следом за Кирой. И пока Кира варила кофе, Пантелеймонов в сопровождении Фантика и Леси шлялся по квартире, в самом деле с интересом разглядывая жилище. Кофе он выпил в два глотка. И сразу же заторопился прочь.

– Дела, дела! – оправдывался он. – Да и вам отдохнуть не помешает. Увидимся еще!

И оставив ошеломленных подруг, умчался.