Рандеву с водяным - Дарья Калинина

Следующий день начался для меня тоже не самым приятным образом. Вчера, как я уже сказала, мне удалось уснуть очень поздно. И к тому же, не успела я уснуть, как почти сразу же мне показалось, что меня будят.

– Вставай! Нам к десяти нужно к Жихареву на допрос. А ты все спишь, – слышала я Маришин голос, ощущая толчки в плечо.

– А который час? – сонно пробормотала я.

– Уже почти девять! Вставай.

– Можно, я еще полчасика посплю, – пробормотала я. – Я только под утро уснула.

– Молчала бы уж! – возмутилась Мариша. – Я из-за тебя всю ночь почти не спала. Только засыпать стану, как ты бум-бум-бум – на кухню за водой побежала. Потом бум-бум-бум – обратно прибежала. Через полчаса все по новой. Разве в такой обстановке уснешь? Ты бегаешь, как стадо слонов.

– А я вообще не понимаю, чего твой Карл беспокоится, вернешься ты к нему или нет! – парировала я. – Если ты его кормишь такими же котлетами, которые вчера нам приготовила, я бы тебя лично навсегда из дома выгнала.

– В Австрии все в полуфабрикатах, – мечтательно сказала Мариша. – Ничего добавлять не надо. Плюх на сковороду, и жарь себе.

– И чего тебе там не живется? – спросила я, надеясь выгадать минутку и еще понежиться в теплом гнездышке.

– Так скучно же! – воскликнула Мариша. – Котлеты всегда идеальные. Их даже сжечь невозможно, потому что у Карла такой специальный прибор в плиту вмонтирован, он начинает пищать, когда что-то пригорает или концентрация пара превышает норму.

– Специально ради тебя, я думаю, Карл этот приборчик вмонтировал, – ехидно сказала я.

Но Мариша на мою уловку больше не поддалась.

– Вставай! – крикнула она, сдергивая с меня одеяло.

Все тепло разом улетучилось, и пришлось вставать. За окном была обычная для нашей осени картина: серое небо, какое-то мелкое водяное крошево с неба и пронизывающий ветер. Мариша сидела на телефоне и пыталась кому-то дозвониться.

– Звоню в ту страховую компанию, которая увезла вчера твоего соседа, – сказала она. – О! Дозвонилась!

После этого я ушла умываться, оставив Маришу беседовать со служащей страховой компании. Когда я вернулась, Мариша снова набирала чей-то номер.

– Футболят меня от одного клерка к другому! – пожаловалась она.

Но наконец она попала на нужного человека. И ей сказали, что Михаил Цветиков действительно у них в компании застрахован. И отправлен по «Скорой помощи» в больницу Святой Елизаветы. Узнав адрес и телефон этой больницы, Мариша повесила трубку и с торжествующим видом помчалась к дверям.

В милицию мы с ней приехали вовремя. Но выяснилось, что Жихарев еще занят. Он лишь на минутку выглянул из кабинета, сделал нам жест рукой, что, мол, помнит о нас и примет. Но поздней. Потом какая-то девушка-следователь предложила нам посидеть в коридоре. Мы послушно уселись на жесткую кушетку и начали изучать висящий напротив нас плакат, призывающий всех оказывать первую помощь при отравлении газами.

– Интересно, – внезапно сказала Мариша, – а с кем это Жихарев занят? Уж не с нашим ли Михаилом?

И она вскочила с места и помчалась к тому кабинету, где сидел Жихарев. Кабинет находился в таком узеньком аппендиксе, где помещался, кроме него, всего еще один кабинет. И двери двух кабинетов находились напротив друг друга. Я помчалась следом за Маришей, чтобы прикрывать своим телом эту единственную дверь, из-за которой нам могла грозить опасность разоблачения. Воспользовавшись моим попустительством, Мариша приникла к замочной скважине в двери и вся обратилась в слух.

Я тоже слушала. Но преимущественно шаги, которые раздавались в главном коридоре. Как только шаги приближались, я напрягалась. Но пока все шло хорошо. Мариша слушала уже минут десять, как вдруг я ощутила в спину вполне явственный толчок. Кто-то пытался выйти из кабинета, дверь в который я прикрывала собственной спиной. Пнув Маришу, я почувствовала, как человек у меня за спиной буквально рвется из кабинета, трясет ручку двери, ругаясь, что снова заело.

– Отступаем! – прошептала я Марише.

Мы с ней только успели благополучно скрыться за углом, как вдруг одновременно отворились двери обоих кабинетов. Из того, который я прикрывала своим тылом, показался светловолосый высокий парень, который озабоченно принялся крутить ручку на двери.

А из двери кабинета Жихарева вышел крепкий мужчина лет тридцати с накачанными плечами и торсом. Одет он был в явно дорогой кожаный плащ, который спадал с его плеч царственными складками. Под плащом просматривался не менее дорогой костюм. На правой руке у мужчины сверкал перстень с огромным алмазом. А запястье украшали часы, явно очень дорогие.

– Посмотри на его ботинки, – восхищенно шепнула мне Мариша. – Я такие же в Вене в бутике видела. Они там пятьсот евро стоили.

Но я смотрела не на ботинки, сколько бы они там ни стоили. Мое внимание привлекло к себе лицо вышедшего из кабинета Жихарева мужчины. Оно было смуглым, чисто выбритым, с тяжелыми чертами. Глаза смотрели настороженно. И вообще складывалось впечатление, что мужчине в отделении милиции все хорошо знакомо, но от этого еще более неуютно. Он прошел мимо нас, и я почувствовала, как что-то властно влечет меня следом за этим мужчиной.

«Должно быть, это любовь!» – подумала я и тут же обнаружила, что меня тащит за рукав куртки Мариша.

– Быстрей за ним! – шептала она мне на ухо. – Мы должны выяснить номер его машины.

– Зачем он тебе понадобился? – немедленно взбунтовалась я, почувствовав в Марише соперницу. – Ты что, в него влюбилась? Это из-за него мы вчера весь ужин солеными котлетами давились?

– Не мели ерунды, – сурово возразила мне Мариша. – Этот парень – бывший любовник Алены. Ты что, не помнишь его фотографий у ее дома? Менты подозревают его в убийстве бывшей любовницы. Да что тут еще объяснять.

– Но… – попыталась возразить я, но у меня не получилось.

– Ладно, давай быстро за ним! – скомандовала Мариша. – Подробно я тебе потом все объясню.

Мы выскочили из отделения следом за мужчиной. Он так торопился, что даже не проверил, нет ли за ним слежки. Сел он в новенький, поблескивающий синими боками «Мерседес-600». Сел на заднее сиденье, впереди явно находился шофер.

Минуту спустя в машину юркнул какой-то маленький человечек с пронзительными черными глазками и кожаной папкой под мышкой. Человечек вышел из отделения милиции следом за обладателем супердорогих ботинок. И машина тронулась.