В западне - Фиона Келли

– Ты уже говорил с Грейс? – спросил Алекс.

– Как раз иду к ней, – сказал Дэнни. – Быть может, она разговорится, когда узнает от меня, что у ее дружка имеется билет в Швейцарию, где он, по-видимому, намеревался в полном одиночестве дышать чистым горным воздухом.

* * *

Опухшие красные глазки Грейс О'Коннор свидетельствовали о том, что она плакала. Дэнни принес ей чашку кофе, но девушка даже не прикоснулась к ней. Уже более получаса она сидит в совершенно пустой побеленной комнате. Бездна времени – для того, чтобы подумать… и начать жалеть себя.

Грейс, казалось, поборола слезы и с мертвенно-бледным лицом сидела напротив Дэнни. Выпрямив спину, она вызывающе смотрела на него.

– Я желаю видеть Генри, – сказала она. – Мы ни в чем не преступили закон. Эти алмазы мои. Я потому спрятала их под подкладку, что боялась: вдруг мешочек заметят, тогда бы меня ограбили. По-моему, даже вам должны быть понятны мои опасения. Вся эта ерунда и так уже затянулась. Я хочу повидаться с Генри. Давайте покончим с этой волынкой, отпустите нас.

– Попробуйте кофе. – предложил ее мучитель. – Превосходное, по британским меркам.

– Не хочу, – отвечала Грейс. – У меня одно желание, чтобы вы позволили мне уйти.

– Куда? – осведомился ее палач. Девушка нахмурилась.

– Простите?

– Вопрос довольно простой, – промолвил Дэнни. – Если я вас, положим, отпущу, то куда вы отправитесь?

– Я не понимаю, какое вам-то дело, – неприязненно произнесла Грейс.

– Пожалуй, кататься на лыжах? – не отставал он. – Или вас больше тянет в горы?

Девушка с явным неодобрением уставилась на него.

– О чем вы толкуете?

– О Швейцарии. Ай, ну конечно же… – Дэнни щелкнул пальцами. – Я запамятовал вы ведь не летите в Швейцарию, так? Мистер Дин едет туда один.

Понадобилось всего несколько секунд, чтобы до нее дошел смысл сказанного.

– Это какая-то ошибка. Мы с Генри остаемся в Лондоне.

Дэнни покачал головой.

– Боюсь, что нет, мисс О'Коннор. У вашего возлюбленного билет до Цюриха в один конец. Разве вы не знали? Неужели он не сказал вам? – Не позволяя ей опомниться, он всем корпусом подался к девушке. – Ну, почему бы вам теперь не сказать всю правду про те злосчастные алмазы, а? – Вынув из бумажника удостоверение УПР, Дэнни бросил его к девушке через весь стол. – Я полицейский, мисс О'Коннор.

Ее глаза от удивления округлились, а затем вновь сузились.

– Не может быть, – промолвила она. – Вы слишком молоды.

– Моя молодость не помешает мне отправить вас на всю ночь в камеру, – веско возразил он. – Или мы раскрываем карты здесь, или едем в участок. Выбор за вами.

Воцарилось гробовое молчание: Грейс О'Коннор обдумывала его слова.

– Вы американец, – сказала девушка. – Из ФБР?

– Нет, я из британской полиции, и мне смертельно надоела ваша ложь, Грейс, – ответил ей Дэнни. – Послушайте, либо вы говорите мне правду о бриллиантах, либо мы всю ночь проведем в этих четырех стенах.

Вызывающий огонь в глазах девушки потух, губы задрожали.

– Но если у Генри билет до Цюриха.., – начала было она. Дэнни ждал. Она закрыла лицо руками.

– Что я натворила? – пробормотала Грейс. – Какой же дурой я была!

Несколько минут он сидел молча, девушке надо было собраться с духом. Когда она подняла голову и взглянула на него, по ее щекам текли слезы.

– Отец не одобрял наших с Генри отношений, – начала она свой рассказ. – Он не дал нам разрешения на брак. Вот мы и сбежали.

Твердый тон Грейс поразил Дэнни, ведь он понимал, сколь горько у нее на душе.

– Мысль о побеге родилась у Генри, – продолжала девушка. – Он все продумал. Он же и уговорил меня взять бриллианты из домашнего сейфа отца. Папа на несколько дней уехал из города, и мы были уверены, что, пока их хватятся, мы будем уже далеко.

– Билеты оплачены вашей кредиткой, – проговорил Дэнни, – Довольно глупо, не правда ли? Сколько времени, как вы полагаете, понадобилось бы вашему батюшке, чтобы вас выследить?

Тихие слезы еще обильней заструились по ее щекам.

– Генри велел мне расплатиться наличными, но я забыла вовремя снять деньги с карточки… а мне вовсе не хотелось, чтобы он сердился на меня. Вот почему я воспользовалась кредиткой. – Девушка пристально посмотрела в лицо Дэнни. – Генри хотел бросить меня, да? Забрать деньги и удрать. Я никогда не была нужна ему… он лишь охотился за бриллиантами.

– Похоже на то, – нежно промолвил Дэнни. В глазах Грейс О'Коннор сверкнула злоба.

– Ну что ж, теперь он их не получит. Я пальцем не шевельну, чтобы выручить его. Дэнни наблюдал за ней.

– Итак, – произнес он, – вы взломали отцовский сейф, купили два билета. А дальше-то что?

– В аэропорту нас должен был встретить какой-то человек, – ответила Грейс. – Генри узнал бы его. Каким образом – не знаю. Он должен был дать нам за бриллианты хорошие деньги. Генри сказал, что нам следует как можно быстрее избавиться от камней.

– Итак, сейчас этот человек ждет вас? Здесь?

– Наверно, ждет, – промолвила девушка. – Впрочем, какое теперь-то это имеет значение. Все потеряло смысл. Мне хочется только вернуться домой!

Дэнни видел, что она на грани нервного срыва. Однако девушка сумела взять себя в руки: на людях плакать ей не позволяла гордость.

– Вам известно, как зовут того, кто вас встречает в аэропорту? – допытывался он.

Грейс несколько раз тяжело вздохнула.

– Кажется, Брайсон, – проговорила она. – Да, Ричард Брайсон.

Дэнни поднялся со стула.

– Благодарю вас, мисс О'Коннор!

Выходя из комнаты, он уже доставал мобильный телефон. Такая новость непременно заинтересует Алекса с Мэдди. Если Ричард Брайсон и впрямь столь крупная рыба, если он и в самом деле в один присест готов заплатить за камешки миллионы долларов, то в УПР о нем должны знать обязательно… если, конечно, он уже не попал в их поле зрения.

* * *

– Ричард Брайсон? – проговорила Мэдди, глядя на Алекса. – Тебе его имя что-нибудь говорит?

Тот лишь покачал головой.

– Проверю, есть ли что на него в базе данных.

Грейс по-прежнему смотрела с монитора Мэдди. Девушка спросила у Дэнни:

– Она также хороша в жизни, как и на снимке?

– Нет, – последовал ответ Дэнни. – Еще краше.

– Во как?! А в чем собственно там дело? – осведомилась Мэдди. – Она, что, безумно влюблена в Генри Дина, или тут нечто другое?