Брачный договор - Мишель Ричмонд

Говорят, за такими, как Вадим, будущее Кремниевой долины, что «вадимы» обычно женятся на девушках-программистах и у них рождаются невероятно одаренные дети, чье неумение общаться с кем-то, кроме себе подобных, когда-нибудь перестанут считать отклонением, а признают отдельной ветвью эволюции, необходимой для выживания человеческого рода в мире гаджетов.

После обсуждения резюме, пауков и корпоративного шпионажа разговор наконец становится непринужденным, потому что на самом деле Вадиму хочется поговорить об Элис. Очевидно, не зная, что я ее муж (хотя повел бы он себя по-другому, если бы знал?), Вадим вдруг говорит:

– Элис очень привлекательна. Как внешне, так и интеллектуально. – Далее он переходит к описанию своих «соперников». – …муж, разумеется, а еще Дерек Сноу. – Он указывает на высокого импозантного мужчину с кудрявыми волосами и желтым браслетом известного благотворительного фонда. Дерек Сноу стоит к Элис так близко, что касается ее плеча. Глядя на него, я думаю о том, что Вадим прав: он не единственный, кому нравится моя жена. С ее былой популярностью и музыкальным талантом она вроде аномалии в фирме, где работают сплошь выходцы из Лиги Плюща.

– У нас тут даже ставки делали, выйдет ли она за мозгоправа, – говорит Вадим.

– Да ну!

– Я не участвовал, конечно. Делать ставки на человеческие отношения – неразумно. Слишком много непросчитываемых факторов.

– А много кто ставки делал?

– Семь человек. Дерек тысячу баксов проиграл.

Я схватил первое попавшееся пирожное под названием «Безглютеновое органическое печенье с инжиром» и съел его в один укус.

– Во избежание намеренного введения в заблуждение стоит сказать, что я и есть мозгоправ.

– И молчали! – ахает Вадим. Потом как ни в чем не бывало окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы. – Да, вы ей подходите почти идеально. Женщины обычно выбирают партнеров, которые чуть менее привлекательны, чем они, а привлекательность определяется сочетанием роста, физической формы и симметрии черт лица. Рост у вас выше среднего, вы похожи на легкоатлета, а черты лица правильные. Немного лоб подкачал, но это восполняется ямочкой на подбородке.

Я коснулся лба. Что, черт побери, он там такого нашел?

– Элис вроде нравится мой лоб, – говорю я.

– Если обратиться к статистике, то ямочка на подбородке у мужчины компенсирует сразу несколько недостатков. Доказано, что ямочки на щеках добавляют привлекательности женщинам, а ямочка на подбородке, наоборот, убавляет, так как считается признаком мужественности. В общем, если оценивать привлекательность по какой-нибудь шкале, вы с Элис – гармоничная пара.

– Спасибо.

– Мне, конечно, неизвестно, насколько вы подходите друг другу интеллектуально.

– Я достаточно умен, поверьте на слово. Во всяком случае, спасибо, что не делали ставки.

– Пожалуйста.

Он начинает расспрашивать, где мы поженились, куда ездили в свадебное путешествие, в каком отеле останавливались и какой авиакомпанией летели, причем так подробно, будто собирает данные, чтобы потом заложить их в программу и просчитать вероятность нашего развода, а значит, и свои шансы увести у меня жену.

– У нас с Элис очень крепкие отношения, – говорю я. – Мы даже в «Договор» вступили.

– А что это?

– Клуб такой, – поясняю я. – Занимается укреплением брака.

Вадим тут же извлекает из кармана телефон.

– А в интернете он есть?

К счастью, я не успеваю больше ничего сказать – меня спасает Элис.

– Привет, Элис, – смущенно говорит Вадим. – Выглядишь великолепно.

– Спасибо, – улыбается Элис. Потом обращается ко мне: – Я должна остаться, а ты свою повинность отбыл. Я уже вызвала тебе такси.

Я благодарен ей за это и еще за долгий поцелуй, которым она одаривает меня на виду у Дерека Сноу, Вадима, босса и у всех остальных, поцелуй, который недвусмысленно говорит: «Я несвободна».

14

Утром у меня звонит телефон. Отрываясь от завтрака, беру трубку. Номер незнакомый.

– Здравствуйте, Джейк. Это Вивиан. Как поживаете?

– Хорошо. А вы?

– Я на минутку. Покупаю Джереми торт в кондитерской.

– На день рождения? Поздравьте его от нас.

– Нет, не на день рождения. Просто его любимый торт.

– Как мило с вашей стороны.

– Спасибо. Очевидно, вы не читали «Кодекс».

– Начал, хотя еще маловато прочел. А там есть что-то про торты?

– А вот почитайте и узнаете. Но я звоню не поэтому, а потому что, во-первых, вы приглашены на ваше первое собрание «Договора». Есть чем записать?

Я хватаю ручку и блокнот со стола.

– Да.

– Четырнадцатого декабря в семь вечера, – диктует Вивиан.

– Я-то свободен, но у Элис очень плотный график. Я спрошу, сможет ли она.

– Неверный ответ. – Тон Вивиан неожиданно меняется. – Вы должны быть свободны. Адрес записываете?

– Да, диктуйте.

– Хиллсборо, Грин-Корт, четыре. Значит, четырнадцатого декабря, семь вечера.

– Хорошо.

– И второе: никому не рассказывайте о «Договоре».

– Конечно, не буду, – обещаю я, прокручивая в голове разговор с Вадимом.

– Никому, – повторяет Вивиан. – В этот раз вы не виноваты.

В этот раз? Откуда она узнала?

– В «Кодексе» есть раздел о конфиденциальности; я, наверное, не сказала вам, что его нужно прочесть весь. Обязательно. И выучить наизусть. Орла считает, что информацию следует доносить предельно ясно и цели формулировать максимально четко, так что это я виновата в том, что недостаточно ясно донесла до вас информацию.

Говорит так, будто ее в угол за это поставят. Глупость какая-то. Откуда она вообще узнала? Наверное, Элис проговорилась.

– Вивиан, вы ни в чем не…

– До встречи четырнадцатого декабря, – перебивает она меня. – Передавайте Элис привет и наилучшие пожелания.

15

Элис просто одержима работой. В последнее время я просыпаюсь около пяти утра, хочу обнять жену, а ее рядом нет. Через несколько минут в ванной включается душ, и я обычно снова засыпаю. К тому времени как я выхожу в гостиную, Элис уже нет дома. В раковине на кухне стоят несколько грязных тарелок и пустых пластиковых контейнеров, а на столе валяются смятые желтые бланки для документов. Такое ощущение, что к нам каждую ночь забирается ученый енот – любитель дорогущих исландских йогуртов, а с первыми лучами солнца исчезает. Изредка бывают и другие «следы»: гитара на диване, ноутбук с открытой программой для обработки музыки и блокнот с наспех записанными стихами.