За пять минут до ядерной полуночи - Александр Витковский

– Но когда же будет нанесен удар по ядерным центрам Ирана?

– Буквально за несколько минут до того, как ракетно-артиллерийский шквал нашего фрегата и израильской авиации в щепки разнесет этот корабль. Все логично: увидев пуск боевых ракет с сухогруза, командование нашего флота предпринимает адекватные ответные меры и уничтожает террористов. Можем даже сбить одну-две ракеты, летящих в сторону Ирана. Это будет проявлением наших добрых намерений в отношении Исламской республики и стопроцентное алиби непричастности к проведению всей операции… Думаю, даже уверен, что ВМС Ирана тоже не упустят возможности принять участие в уничтожении корабля с террористами, которые напали на Иран.

– А как же русский экипаж сухогруза? Он что, обречен?..

– К сожалению… на войне, как на войне, без жертв не бывает…

– Нет, нам такой финал не подходит! Однозначно!

– Хорошо-хорошо… Давайте подумаем над другим. Но мифические террористы должны быть полностью уничтожены сразу после того, как обстреляют тактическими ракетами ядерный объект в Иране. И, как говорят в России, – концы в воду,

– В любом случае всех, и прежде всего иранцев, рано или поздно заинтересует вопрос о том, что же стало с комплексами ПВО? Куда они делись?

– Для всех они будут вроде как полностью уничтожены и потоплены мощным американо-израильским ракетно-бомбовым ударом. Вы еще и страховое возмещение сможете за них получить. Но! – Американец интригующе посмотрел на собеседника. – Но фактически они останутся в вашем распоряжении целыми и невредимыми, но только на другом корабле. Что хотите с ними, то и делайте.

– Знаете, если это и сработает, то только в силу абсурда и нелепости всей затеи…

– На это и расчет. К тому же в жизни гораздо больше абсурдных ситуаций… Вы знаете, что однажды американские ВВС сбросили атомную бомбу на собственную территорию?

Гарушкин уже в который раз обомлел за эту встречу и на сей раз даже не мог скрыть своего удивления.

Видя, что история заинтересовала собеседника, американец продолжил:

– Это было в 1958 году. В то время США и СССР готовились к атомной войне, в которой основным средством доставки атомных боезарядов к цели были реактивные бомбардировщики, – Джон потер пальцем висок, словно что-то вспоминая. – Так вот… Во время полета В-47 с 30-килотонной атомной бомбой Mk.6 на борту приборы показали неполадки в системе крепления бомбы. Штурман, кажется, его звали Брюс Калка, пошел в бомболюк, чтобы выяснить причину. Беда в том, что он был небольшого роста и, чтобы увидеть механизм крепления, решил залезть на бомбу.

– Он что, не в своем уме?

– Бомба же не в музее, трогать можно. Но самолет качнуло, и, чтобы не упасть, он инстинктивно схватился за какой-то рычаг. А это был механизм принудительного сброса. Представляешь, бомба весом в три с половиной тонны сорвалась с креплений, упала, проломила створки бомболюка и на высоте девять тысяч метров вывалилась из самолета…

«Ну, тупые же эти америкосы, даже летчики…» – подумал Гарушкин.

– При ударе о землю сработало взрывное устройство со штатным ВВ для обжатия ядерного заряда. Взрыв был такой силы, что на земле осталась воронка больше семидесяти футов в диаметре и тридцать футов глубиной. Это случилось в местечке Марс Блафф, к счастью, никто не погиб.

– Как так?! А взрывная волна, а световое излучение, наконец – радиация?

– Бомбу транспортировали в Англию, и ядерный сердечник во время полета находился отдельно. Иначе значительная часть штата Южная Каролина была бы стерта с лица земли.

– Бедолага летчик тоже вывалился из самолета?

– Нет. Каким-то чудом он остался в бомбовом отсеке.

– Жить захочешь – зубами за воздух уцепишься…

Американец не просто так пустился в воспоминания полувековой давности, которые еще несколько лет назад носили гриф «Совершенно секретно». Он должен был убедить русского коллегу в том, что реальная жизнь порою выглядит более фантастичной, чем самый безудержный вымысел. К тому же истории былых времен, где нелепая случайность, чья-то халатность, элементарный технический сбой и уж тем паче – злой умысел, едва не приведшие к величайшим трагедиям, должны были продемонстрировать собеседнику, насколько опасно не только применение, а просто обладание оружием огромной разрушительной силы, обозначить бремя ответственности, которое лежало как на политическом руководстве государства и армии, так и на каждом человеке, хоть в какой-то мере причастном к этим смертоносным орудиям войны. И какой сюрприз умышленно или невольно может преподнести миру непредсказуемый Иран, окажись в его руках атомный ларец Пандоры, на дне которого не будет и капли надежды…